 |  |  |
| | |
| Победа с явным преимуществом Рамзана Кадырова | |
| Политическое убийство Анны Политковской привлекло внимание российской и мировой общественности к нарушениям прав человека и государственному терроризму в России - главным проблемам ее творчества. Лидеры мировой политики сделали официальные заявления по поводу ее гибели, общественные организации за рубежом и в России провели многочисленные акции. В России вопреки обычной политкорректности прозвучали прямые обвинения в политической ответственности власти за череду убийств известных журналистов, бизнесменов, чиновников и политиков. Власти, которая симулирует порой в собственных интересах полную беспомощность в расследование террористических актов. Убийство Анны Политковской - совести российской журналистики, названы покушением на свободу слова, расстрелом независимой прессы.
Официальную позицию представило руководство страны во главе с Президентом. Как обычно, детали бросились уточнять прихвостни режима вроде Глеба Павловского и Владимира Соловьева. Стране как обычно обещано единственное, но испытанное оружие – личный контроль генерального прокурора за ходом расследования. Официальную позицию российских властей интересно обсудить подробнее. Ниже сравниваются интервью, посвященные гибели Анны Политковской, двух главных героев, а вернее фигурантов ряда ее публикаций: президента России Владимира Путина и премьер-министра Чечни Рамзана Кадырова. Рамзан Кадыров на следующий день после гибели журналистки выразил глубокое соболезнование ее родным, коллегам и близким в связи с их трагедией и горем. Владимира Путина осудил это убийство только через два дня в Германии, когда молчать было уже совершенно невозможно, после нелицеприятных вопросов Московской хартии журналистов. Коллеги погибшей журналистки, а тем более ее родственники с заоблачной высоты созданной в стране вертикали власти не различимы. Деликатно заметив, что, по его мнению, материалы Анны Политковской «не всегда [1] носили объективный характер», что некоторые ее источники информации были не вполне надежны, Рамзан Кадыров сказал: «Посягать на жизнь журналиста, это значит препятствовать свободе слова, что в демократическом обществе недопустимо. Случившееся - серьезный повод задуматься и сделать серьезные выводы». С этим нельзя не согласиться. Уверенность премьер-министра Чечни в необходимости привлечения к ответственности всех причастных к этому убийству не связана с профессией Анны Политковской: «… она была женщиной, матерью, и ее убийцы не должны уйти от ответственности». Президент Путин в таких категориях не рассуждает, он не нашел ни одного доброго слова в адрес журналистки, известной всему миру своей искренностью и самоотверженностью. Назвав это преступление «омерзительным по своей жестокости» [2], главным в нем Президент считает его направление «против нашей страны, против действующей власти и в России в целом, и в Чеченской республике…» От имени страны он заявляет в день похорон, что это убийство «наносит России больший вред, чем сами публикации журналистки… и кто бы ни был, совершивший это преступление, и какими мотивами он бы ни руководствовался, он должен быть наказан». Интересно, степень вреда от публикаций и политического убийства калькулировались до покушения или после? А если бы действующая власть вычислила, что «урон и ущерб» для нее от ее публикаций больше политических потерь, связанных со скандальным убийством ведущей журналистки России, вопрос о неотвратимости наказания стоял бы менее остро? Опровергая слухи о своей причастности к организации этого убийства, Рамзан Кадыров отверг какой-либо вред для себя от публикаций журналистки: «Анна Политковская, наоборот, мне помогала. Абсолютно не соответствует действительности то, что она якобы мне мешала». Он абсолютно прав. В нашем криминально-полицейском государстве, в котором оппозиционные партии создаются подручными президента, чья тоталитарная риторика не портит их репутации, где функции гражданского общества симулирует назначенная президентом «Общественная палата», а роль общественного мнения сведена к нулю, огласка фактов, в любой цивилизованной стране обеспечивающая политическую смерть политика, никакой роли не играет. Политическая репутация у нас определяется силой, а не законопослушностью и честностью, а, главное, преданностью президенту и личной близостью с ним. У Рамзана Кадырова здесь все в порядке! И полная безнаказанность, о которой много раз писала Анна Политковская, только способствовала повышению его авторитета среди российской политической элиты. Он прав и в другом, властям Чечни и боевикам гораздо проще было бы расправиться с Анной Политковской в Чечне, где можно было взять «под личный контроль» расследование ее гибели. Очевидно, что к аресту Анны Политковской ФСБ в 1991 г. и к покушению на ее жизнь в 2004 в самолете чеченцы, заведомо, не имеют никакого отношения. Президент Путин в интервью газете Suddeutsche Zeitung, отвергая причастность Рамзана Кадырова к организации убийства, практически, повторил его слова: "Нет, невозможно. И сейчас скажу почему. Потому что своими публикациями она не наносила ущерб его политической деятельности и не препятствовала развитию его политической карьеры". Без излишних сантиментов Владимир Путин заявил, что взгляды покойной журналистки были «слишком радикальными» и она, «может быть, как раз в силу этого радикализма и не имела такого широкого влияния на политическую жизнь в стране и тем более в Чечне». Между тем, президент Чечни Аллу Алханов, отдавая должное правозащитной деятельности Анны Политковской, признал: «Анна находила в себе силы и писала о том, о чем у нас принято молчать. К великому сожалению, все, о чем она писала, находило подтверждение. В нашем обществе действительно существуют нарушения прав человека - случаи похищения людей, применение пыток в отношении заключенных»[3]. Как наш Президент - гарант Конституции и юрист квалифицирует государственное устройство, в котором достоверные сведения об убийствах, пытках, похищениях людей, добытые с риском для жизни, «не имеет широкого влияния на политическую жизнь в стране»? В своих интервью Владимир Путин привел две версии организации этого покушения. Главная – это политическая провокация, в которой Анне Политковской досталась роль жертвы своей всемирной известности. "У нас есть информация,- сказал он, - она достаточно достоверная, о том, что многие люди, которые прячутся от российского правосудия, давно вынашивают идею принести кого-то в жертву, чтобы создать волну антироссийских настроений в мире" [4]. По-видимому, наш президент искренне верит, что мы рожаем детей только, чтобы порадовать действующую власть, особенно Сергея Иванова, а умираем, чтобы им досадить. Это навершие достойно венчает возведенную им «пирамиду власти. В этом же интервью Владимир Путин упомянул об убийстве в Москве Пола Хлебникова, занимавшегося проблемами Чечни и написавшего книгу "Разговор с варваром". "По версии следствия- сказал он, - героям этой книги не понравилось, как Хлебников их там представил, и они его уничтожили". Но эта версия пока никем не доказана [5]. Рамзан Кадыров за два дня до этого дал общую оценку подобным спекуляциям: «…строить предположения, не имея каких-либо оснований и серьезных доказательств - это значит рассуждать на уровне слухов и сплетен, а это не красит ни прессу, ни политиков». Золотые слова! Намекая, на чеченские корни убийства Анны Политковской, президент Путин отрицает возможную причастность к нему Рамзана Кадырова. Хотя он «относится к тем людям, которые в свое время воевали против федеральных сил в Чечне», но «сегодня мы привлекаем в правоохранительные органы Чечни, в органы власти в Чечне всех людей вне зависимости от их прежней жизни и политических убеждений». То есть, по логике Президента, служба в государственных органах или в МВД является полной гарантией законопослушности их представителей (или индульгенцией?). В одном только месте вкус изменил премьер-министру Чечни: «Чеченцы никогда не устраивают разборок с женщинами, женщина для нас - святое. И никому никогда не дано на нее поднимать руку. А тот, кто убивает женщину, это вообще не человек и не верит во Всевышнего». Он прав, если говорит о многовековых обычаях чеченского народа. Но сегодня Дубровка и Беслан, захват роддома рыцарем чеченской независимости покойным Шамилем Басаевым этот тезис полностью опровергают. Подводя итоги, отметим, что в этой заочной полемике Рамзан Кадыров занял гораздо более гуманную и обоснованную позицию, чем Владимир Путин. Если бы президент России внимательно прочел его интервью премьер-министра Чечни, то его публичные выступления по поводу убийства Анны Политковской нанесли бы гораздо меньший ущерб репутации нашей страны.
| |
| © «За волю!» |
| | | |