Запеленговали нас еще во Владимире. Знание районов города пригодилось, и владимирские мусора, наивные по причине отсутствия в этом городе политической активности, просто переписали паспортные данные. Понятно было, что всех ждут в Нижнем на ж/д вокзале, и к нашему приезду «выполняющим указивку» будет ясно, кто едет и зачем, с учетом членства одного в НБП и судимости за терроризм другой. Мы спрыгнули с поезда, сели на «собаку», и с Сортировочной въехали к Кремлю на городском автобусе.
Нижний, старинный, многолюдный и дружелюбный, поразил людской «вымертостью» и фактически введенным осадным положением. Все съезды с кремлевских горок к набережной перекрыты кордонами ДПС. По периметру площади Минина – конечной точки намеченного Марша – заградотряды ментов и ВВ. Менты оккупировали каждый двор, каждую подворотню и арку.
Каждый проходящий заграждение внутрь предъявлял паспорт, приезжий – должен был разъяснить цель приезда, все – пояснять упорное желание пройти в исторический центр города. Московский паспорт вызвал особый интерес. Вновь пригодилось знание города и личные моменты, связанные с ним (в этом городе растет моя дочь). Движение в центре перекрыто полностью, в том числе общественный транспорт. После 12 стали пропускать только трамваи, и то без остановки на Большой Покровской.
Для справки – Покровка (улица Большая Покровская) – пешеходная улица, всегда полная местного народа и гостей города. Эта улица – луч, ведущий от пл. Минина к площади Горького. Именно на последней был объявлен сбор всех несогласных.
На Минина – наспех сколоченные ларьки с какими-то редкими безумными поделками. За ограждение без проблем пропускают лишь группы детей с охраной и воспитателями, дети выстроены в ровненькие колонны и им приказывают не отступать в стороны (слышали сами). Детей свезли из нижегородской области на, типа, нежданно объявленный Праздник Мастеров. Навстречу нам с луча–Покровки на Минина вывернул Марш согласных – ученики училищ и колледжей, также выстроенные в ровные колонны под охраной, разряженные в яркие клоунские тряпки. Эти – повзрослее, топали с хмурыми лицами (эх, пропали выходные). У входа на Покровку местные бабки кричат ментам: «Что творится? За что так позорите город?!»
ПолПокровки резко раскопали. Узенький тротуар ведет мимо цепочки ментов, пристально вглядывающихся в каждое прохожее лицо. Замедляем шаг, беремся за руки, улыбаемся как глупо-вдаренная весной пара. Перед выходом с Покровской к площади Горького последнее заграждение ВВшников. Потом поняли, что в ближайших двориках стоял ОМОН.
Сразу слева у Почтамта порядка ста пятидесяти человек, из них примерно половина – корреспонденты и а-ля корреспонденты (на деле – участники Марша). Углядела Удальцова, и сразу пошли в толпу.
Впоследствии мы долго поднимались вверх, и оказалось, что подходы к Горькому оттуда были перекрыты еще более плотно. Не пропускали никого вообще, улицы перекрыли турникетами, а каждый двор содержал не менее одного воронка. У турникетов стояли небольшие скопления людей – тех, кто так и не подошел близко к месту, где хотел только сказать о Несогласии с путиноидами.
Итак, несогласные традиционно скандируют «Россия без Путина». Появились растяжки АКМ и НБП (АКМовцев мы усмотрели пару десятков, а нацболов – молодую пару, возможно прошедшую к площади так же, как и мы). Шествовало и несколько десятков коммунистов (судя по возрасту), из выступлений показалось, что были и «оранжевые» либералы.
События развернулись моментом. Из дворов вырулило 2 или 3 автобуса с ОМОНом, хотя всех сумевших добраться до места встречи несогласных можно было свинтить силами простых городских ментов, отведя под руки в воронки. ОМОН выстроился в две цепи, окружил шествие и принялся топтать, мочить щитами и дубиналами абсолютно всех – что молодых, что дедов и бабок, что корреспондентов. Штук по пять этих зомби отпинывали по одному несогласному, кидали за щиты, и далее человек исчезал в недра автобуса. Рассыпавшихся по площади несвинченных следующая цепочка погнала вверх, за памятник.
А в мегафон сочный женский голос плотоядно рассказывал, что за несанкционированное мероприятие неразумные граждане подлежат административному взысканию, а сопротивление силам правопорядка будет караться соответственно. Какая-то местная баба, впервые увидев Настоящий Лик русского фашизма, зарыдала в голос, хлопая руками себе по голове.
У памятника революционному писателю Горькому под лязг ОМОНовских щитов, гнавших остатки неблагонадежных вон с Праздника Мастеров, жизнерадостно лабала музычка и развевались цветастые флажки. Над площадью летали МЧСовские и военные вертолеты.
Как-то ушло оттуда несколько человек, мы в том числе. Все время винтежа насколько возможно вели съемку на мобильный, фото здесь же.
