Многие современные революционеры смотрят на Ленина примерно как на запыленный бюстик на книжной полке: стоит он там, и ладно. Вроде не мешает, но и проку от него особого нет: во всяком случае, советоваться с ним по самым насущным вопросам и в голову не приходит. А ведь Ленин - синоним, пожалуй, самого крупного революционного успеха в мировой истории. И достигнут этот успех был не гденибудь за тридевять земель, в тридесятом царстве, а здесь, на нашей земле. И не при царе Горохе, а, по истори ческим меркам, совсем недавно, - можно сказать, вчера.
В чем же секрет успеха Владимира Ульянова? Если бы отвечать на этот вопрос приходилось одной фразой, то вот она, эта фраза самого Ульянова: "Для того, чтобы достигнуть намеченной цели, нужно исключительно к ней стремиться, нужно сосредоточить на ней все свое внимание, всю свою энергию, все свои силы и всю волю, сосредоточить, отбрасывая все лишнее, все не идущее к цели".
Ленин не сомневался, что возможности целеустремленного человека почти безграничны. Он сочувственно повторял слова американского писателя Эптона Синклера: "Тысяча людей, с пылкой верой и решимостью, сильнее, чем миллион, ставший осторожным и почтенным (респектабельным)". Он говорил в 1895 году: "Революция предполагает участие масс, но ее делает меньшинство. Аксельрод рассказывал мне, что в конце 70-х годов среди революционеров была полная прострация, и через какой-нибудь год небольшая кучка создала мощную партию "Народной Воли"..." Даже оставаясь в ничтожном меньшинстве, Ленин всегда ободрял товарищей: "Не беда, что нас единицы, с нами будут миллионы".
Но для этого главной цели должно быть подчинено все. Нельзя, например, пренебрегать своим здоровьем - это "казенное имущество" революции. "Здоровье надо ценить и беречь, - говорил Ленин. - Быть физически сильным, здоровым, выносливым - вообще благо, а для революционера - обязанность. Допустим, вас выслали куда-нибудь к черту на куличики в Сибирь. Вам представляется случай бежать на лодке, это предприятие не удастся, если не умеете грести и у вас не мускулы, а тряпка. Или другой пример: вас преследует шпик. У вас важное дело, вы обязательно должны шпика обуздать, другого выхода нет. Ничего не получится, если нет силенок".
Ленин сознательно отвернулся от идеи герои ческой гибели, которую исповедовали народовольцы , включая его родного брата (знаменитое "Мы пойдем другим путем"). Жизнь самого царя не стоит жизни революционера.
Хотя, если смерти никак не удается избежать, то и ее надо постараться обратить на пользу делу. В 1917 году Ленин однажды попал в ситуацию, когда казалось, что сейчас над ним неминуемо совершится расправа. Он спокойно заметил товарищу: "Ну, теперь, кажется, остается только суметь как следует умереть".
Единственно возможный путь к цели может лежать через болото, свиной хлев или иные столь же малопривлекательные места. По Ленину, это неважно, - лишь бы он вел туда, куда надо. В дни заключения "похабного" Брестского мира с Германией он говорил о своих противниках - сторонниках революционной войны: "Тупоглазие у них - им бы все по шоссейной дороге; а ведь идти-то приходится иной раз по болоту. А по болоту, если прямо, угодишь в трясину по самые уши. А то еще хуже. Надо по кочкам. А она иной раз во-он где, в стороне. А им уж кажется, что с нее и дороги дальше не найти: придется назад идти. Вздор какой. Без компаса в себе, потому и кажется". "Если ты не сумеешь приспособиться, не расположен идти ползком на брюхе, в грязи, тогда ты не революционер, а болтун, и не потому я предлагаю так идти, что это мне нравится, а потому, что другой дороги нет..." Некоторые товарищи уверяли, что ползком на брюхе они никогда не пойдут. Ленин отвечал им спокойно: "Пойдете. Жизнь масс, история - сильнее, чем ваши уверения. Не пойдете, так вас история заставит".
Очень важно правильно выбрать ближайшую "кочку", ухватиться за нужное звено в цепочке. Сам Ленин объяснял свой метод "цепи и звена": "Политические события всегда очень запутаны и сложны. Их можно сравнить с цепью. Чтобы удержать всю цепь, надо уцепиться за основное звено. Нельзя искусственно выбрать себе то звено, за которое хочешь уцепиться. В 1917 году в чем был весь гвоздь? В выходе из войны, чего требовал весь народ, и это покрывало все... Основная потребность народа была учтена, и это дало нам победу на много лет". "Ленин, - писал Троцкий, - не раз возвращался к этой мысли, а нередко и к самому образу цепи и кольца. Этот метод из сферы сознания как бы перешел у него в подсознательное, став, в конце концов, второй природой его... Ленин как бы отметал все остальное, второстепенное или терпящее отлагательство... В наиболее острые моменты он как бы становился глухим и слепым по отношению ко всему, что выходило за пределы поглощавшего его интереса".
Правильно выбрать следующий шаг можно, только если научиться смотреть на вещи абсолютно прямо. Большинство людей старается хоть чуть-чуть подсластить неприятную и грубую реальность красивыми словами, самообманом. Ленин был этого совершенно чужд. "Не надо оглушать себя словами и не надо поддаваться запугиванию словами", - говорил он. Часто чудовищная, почти детская прямота Ленина режет непривычное ухо. Цитаты, наверное, можно не приводить: в годы "перестройки" и позже ими была заполнена вся либеральная печать.
Такие люди, как Ленин - огромная редкость, хотя все составляющие их успеха - на виду и доступны каждому. Сам Ленин, по-видимому, находил родственную себе натуру в Сергее Нечаеве, о котором отзывался с восхищением: "Какой ловкий трюк проделали реакционеры с Нечаевым, с легкой рукой Достоевского и его омерзительного, но гениального романа "Бесы", когда даже революционная среда стала относиться отрицательно к Нечаеву, совершенно забывая, что этот титан революции обладал такой силой воли, таким энтузиазмом, что и в Петропавловской крепости, сидя в невероятных условиях, сумел повлиять даже на окружающих его солдат таким образом, что они всецело ему подчинялись".
А есть ли такие люди, как Ленин или Нечаев, среди нас, среди наших современников? От ответа на этот вопрос зависит, куда потечет дальше (и потечет ли вообще куда-нибудь) российская история.
