Неправильно называть ночь с 3 на 4 октября 1993 года трагической датой.
Гибель защитников Дома Советов, их раны, их поражение в явно неравнозначном бое так или иначе почему-то принято считать "концом советской эпохи". У нынешней молодежи эта психологическая фишка конца практически засела в подсознании. Кричать на митингах, посвященных событиям черного октября, о том, что никто не забыт и ничто не забыто – одно дело. Верить таким выступлениям все труднее. Для молодых левых, даже самых отъявленных экстремистов, даже тех, для кого 93-ий год стал символом борьбы - произошедший 13 лет назад расстрел Дома Советов вроде как "последний бой честных коммунистов - старперов", последний отчаянный всплеск уходящего в прошлое СССР.
Между тем, не менее половины защитников БД в те дни были пришедшие по зову совести люди среднего возраста и молодежь. При этом пришедшие добровольцами как воевать, так и спасать жизни бойцов этого рубежа.
События с 3 на 4 октября 1993 года пора перестать считать поражением в историческом плане. Их надо обозначить точкой отсчета новой войны, новой революции. Новых методов борьбы, когда принадлежащее по праву должно отстаивать с оружием в руках. И когда перестаешь гадко бояться тех, кто физически сильнее, лучше вооружен и крышован власть предержащими.
Две стороны одной медали
Игорь Остапенко, офицер подмосковной военной части, погиб в ночь с 3 на 4 октября 93 года, в возрасте 27 лет. О его личности известно крайне мало, потому что до означенных событий жизнь молодого офицера ничем не отличалась от жизни других военнослужащих. Вырос в Казахстане, учился в Киеве, там же женился, был переведен для продолжения службы в город Щелково Московской области. Партийным активистом Игорь никогда не был. Но коммунистом по убеждениям - был.
С самого начала восстания 93 года многие офицеры, даже с весьма приличными регалиями, приезжали к Дому Советов, просили у "начальства" (Руцкого, хм…) приказа на вступление в Москву. Вот она, одна из причин падения Великой Страны – подспудная жалкая трусость, вечное ожидание приказа, неважно с какого, лишь бы с "верху". Остапенко приказов не ждал и не спрашивал. Собрав сочувствующих военных (морских пехотинцев), самовольно взяв оружие, он выдвинулся по Щелковскому шоссе к Москве. Многочисленные попытки ментов остановить военнослужащих не приносили успеха. Тогда на 30-й километр шоссе был пригнан ОМОН. Поставлены заграждения, содержащие песок. Взбунтовавшаяся военная часть не смогла прорваться к Белому Дому. Игоря Остапенко ОМОНовцы расстреляли там же, на 30-м км. Что стало с другими пехотинцами - неизвестно. По слухам, военную часть вообще расформировали и служащих раскидали в разные отдаленные места России.
По инициативе Российской партии коммунистов (ныне - одно целое с РКРП), многие члены которой, в том числе и лидер Крючков, сами были защитниками Дома Советов, в 95 году на месте гибели Игоря был сооружен памятник.
Поразительно, что и поныне уже мертвый Остапенко не дает покоя подмосковным чинушам и ОМОНовской мрази. Регулярно, по указаниям чиновников к памятнику приезжает ОМОН или мусора и пытаются его разрушить. Вот как боится нынешняя власть погибших. Пора начинать стрелять - чтобы в десятеро больше боялась живых!
Защитники Дома Советов понесли бы значительно большие потери, если бы не многочисленные энтузиасты (в подавляющем большинстве молодежь), которые под пулями снайперов, спецназовцев и прочей нечисти вынесли огромное количество раненых за пределы боевых действий. Одной из таких бригад "народной скорой помощи" в дни черного октября стала группа студентов-спелеологов под руководством Алексея Шумского.
Леша Шумский, 26-ти лет, и девушка из этой группы - Наташа Петухова, 19-ти лет, погибли 3 октября 93 года. О полити- ческих убеждениях Наташи сказать сложно. Она была очень доброй, отзывчивой девочкой, в то же время - самоотверженной, смелой - снималась в кино в качестве каскадера, занималась в школе выживания в экстремальных условиях.
Раненым у Белого Дома и Останкино она носила медикаменты, делала перевязки. Считается, что во время штурма Останкино спецназом Наташа Петухова была еще жива, но - сама ранена. Ее доставили в 111 отделение милиции. Наташино тело выдали родственникам без одежды, с выбитыми зубами, множественными гематомами, пулей в затылке, четырьмя огнестрельными отверстиями в груди (стреляли "разрывными").
Шумский был вынесен из-под обстрела американским юношей Данкеном, но ранения оказались смертельными. Алексей умер на операционном столе в институте Склифосовского.
Данкен был убит в тот же день снайпером при переносе очередного раненого за линию огня.
Подвиг студентов-спелеологов стал известен благодаря коммуне ПОРТОС, так как многие ПОРТОСовцы были в числе защитников Дома Советов. Впоследствии они же собрали стихи Натальи Петуховой - о Родине, о гордости, о человеческом достоинстве, написанные ею в течение своей короткой, но далеко не пустой, не обывательской жизни.
О них, убитых в 93-м, не только надо помнить и говорить, и ставить в пример. За них, убитых тогда, сегодня и завтра надо пытать и вешать, вешать и пытать!
