Слушай меня, сука, смотри мне в глаза и слушай.
Ты танцевал, ты был счастлив и думал, что так будет всегда. Сейчас я подведу черту.
Да, Постмодерн, ты сожрал все наши знаки, все иерархии, все формы, все цвета. Все наши Боги у тебя в плену и работают на тебя; ты захватил, ты экспроприировал, вобрал в себя всех, на кого мы надеялись. Ты захватил Иисуса, ты подчинил Мухаммеда, Будду, Аллаха, Кришну, Сварога, Вотана; всех. Ты включил в себя, заставил работать на тебя Энерсто, Володю и Адольфа.
Теперь смотри сюда, ублюдок. Ты видишь эту дверь за моей спиной? Это последняя дверь. Я открываю ее. Там находится то, что только и способно тебя растворить. Оно неликвидно и оно тебя угробит. Я говорю тебе: «МЕНЕ МЕНЕ ТЕКЕЛ...». Ты признан легким и поэтому будешь низвергнут в бездну. Я впущу в этот мир то, что убьет тебя.
Да, сука. Там ОНА. Мать, отдавшая тебе всех своих сыновей. Своих Аватар, своих профессиональных революционеров, вождей, фюреров, Богов. Это чистая потенциальность, по сравнению с которой все формы твоей изощренной актуальности не существуют вообще.
Это тьма святая. Тьма предвечная. Тьма, что предшествует всем творениям, всем мирам и Бытиям. Абсолютная Мать и Абсолютная смерть твоя.
Собака, ты думал, ты бессмертен. Сколько раз Ницше и Хайдеггер тебе говорили – смотри, пидар, в Бездну, смотри на умирающего и чахнущего Бога. Но ты, гандон, отворачивался. Боишься.
Тебе нельзя смотреть Ей в глаза.
Я открываю дверь. Я поднимаю ЧЕРНОЕ ЗНАМЯ. Знамя святой Анархии. Сакральной Анархии. Знамя как крыло Ворона. Это последнее, что увидят твои глаза.
ОТТУДА из-за двери этой желают видеть тебя стволы из пустых глазниц Энслин и Баадера. Оттуда несутся черные Махновские тачанки, а тот один в пыли благословляющий их, это САМ РЕНЕ…, наш Генон.
Я плачу, сука, и я счастлив. Я вижу Йозефа и Магду, их шестерых детей, они все цвета твоей гибели. Они стоят за дверью и хотят видеть тебя.
Я поднимаю знамя СВЯТОЙ АНАРХИИ. Абсолютной Матери. Матери порядка, благого, золотого и справедливого. О нем после.
Я дергаю на себя эту пыльную ручку. Мне помогают; помогают ОТТУДА. Бакунин, Нечаев, Маригелла, Ривьера, Дергель; обнимаю вас, братья, у нас много работы…

Я люблю тебя, Банда.
Я убью тебя, социум. Я убью тебя, Государство. Я убью тебя, экономика.
Там, где двое встретились во имя мое, там и я среди них. Там, где тысяча, не ищи меня среди них, ибо там компромисс, толерантность и дерьмо.
Я люблю тебя, Банда, ибо только в тебе возможна чистая любовь.

Игорь Гаркавенко