12 января в России отмечался День работника прокуратуры. Между тем прокуратуры у нас нет. Есть полукриминальная организация, неумело выполняющая указания властей.
Некто Юниус сказал: "Несправедливость, причиненная одному лицу, часто бывает полезна всему обществу" (У Монтескье иначе: "Несправедливость, допущенная в отношении одного лица, является угрозой всем")
Из времен древних вернемся к временам нынешним. Только сильно заинтересованное лицо, если оно не слепое, может сегодня не обращать внимания на те "художества", которые вытворяет российская прокуратура.
При этом каждому жителю страны понятно, что сама по себе прокуратура делать этого не стала бы: наверняка была команда сверху. Тем более, что суды - явно на стороне прокуратуры. О справедливости речь уже не идет. Несправедливость - повсеместно. А с нею, как известно, либо сражаются, либо - сотрудничают.
Адвокаты - сражаются. У них профессия такая. Суды - сотрудничают. И к их профессии это не имеет отношения. Просто у нас суды такие. А у судьи судья один - время. Так что одним - время сражаться, другим - время ждать. Хотя если бы ждущие объединились со сражающимися, то толку было бы больше, а несправедливости, соответственно, меньше.
Вы будете смеяться, но одно из значений латинского procure - "проявляю заботу". В этой связи можно вести речь даже о неблагодарности тех, кого прокуратура преследует сегодня с маниакальной настойчивостью: о них "заботятся", а они недовольны. Более того, прокурорская "забота" - это ее обязанность. Закон, регулирующий деятельность этого органа, предписывает ему надзирать за соблюдением законности. Эта функция прокуратуры не менялась со времен Петра 1. Сегодня прокуратура имеет право надзирать когда угодно и за кем угодно. Надзирать за самой прокуратурой, похоже, некому. Причина такого правового пробела кроется в Конституции России, в соответствии с главой 7 которой прокуратура отнесена к власти… судебной. И хотя статья 129, относящаяся к прокуратуре, находится в конце главы, сами прокуроры, похоже, ничуть не стесняются примерять на себя положения всех предыдущих статей, в которых речь идет о независимости, несменяемости и неприкосновенности судей. Дошло до того, что прокуроры стали идентифицировать себя с судьями. В свою очередь, суды и не прекращали исполнять функции прокуроров - явное преобладание обвинительных приговоров тому подтверждение.
Мнение о том, что прокуратура должна быть только органом обвинительной власти и находиться в системе министерства юстиции (как в США, например, или во Франции, Австрии, Японии, Польше, Нидерландах) не ново. Здесь некто Дмитрий Козак, в бытность свою чиновником аппарата президента, только озвучил идею, которая давно витает в воздухе. Но есть и другое мнение: американская, к примеру, доктрина правосудия не соответствует традициям российского судопроизводства. А традиции у России известно какие - во всем особенные. Если мы до сих пор не можем решить, Азия мы или Европа, то стоит ли удивляться путанице в предпочтениях англо-саксонской или романогерманской правовым системам. А пока копья ломаются в дебрях юридических споров и совершенствования судебной реформы, прокуратура продолжает творить беззаконие.
Факт к размышлению: в следственных изоляторах и исправительных колониях можно встретить в качестве обвиняемых и осужденных бывших офицеров, адвокатов, милиционеров и даже эфэсбэшников. Но никогда - прокуроров и судей. Безгрешны? Как бы не так! Факт свидетельствует только об одном реально действующем принципе российского "правосудия" по отношению к прокурорам и судьям - рука руку моет (или "ворон ворону глаз не выклюет"). Суды постоянно покрывают беззаконие прокуроров. Прокуроры взамен этого не замечают произвола судей. Сладкая парочка! До того сладкая, что в судах есть даже комнаты для прокуроров. Для адвокатов же есть приставной стульчик, а в последнее время - стул в кабинете для допросов. Еще шаг - и очередным местом станут шконка или нары.
Можно долго и с перечислением конкретных примеров приводить доводы несостоятельности нынешней прокуратуры в выполнении возложенных на нее законом функций. ( Не говоря уже о сомнительности самих некоторых функций). И огромная армия правозащитных организаций десятилетиями только этим и занимается. Собственно говоря, в России потому и существует эта армия ( по некоторым данным - около 350 тысяч организаций!), что отсутствует нормальная прокуратура. Если бы прокуратура "обеспечивала единство законности на всей территории страны", как это предписано ей законом, то на кой нужны были бы горластые правозащитники!
Но прокуратуры в России нет. Есть полукриминальная организация, с большой небрежностью выполняющая указания властей. Причем с такой большой, что иногда задумаешься поневоле: то ли им лень соблюдать даже видимость законности своих действий (например, во время бандитских набегов на офисы предпринимателей или адвокатов или неуклюжего преследования Ходорковского), то ли они действительно откровенно не соображают в юриспруденции. ( Тогда зачем существуют в системе прокуратуры один научноисследовательский, два учебных и три повышения квалификации институты?)
Притчей во языцех стала давняя отговорка президента России о том, что он не может вмешиваться в деятельность прокуратуры и судов. Бедный, он даже не всегда, помнится, дозвониться до генерального прокурора мог. Ну и не дозванивайся, не вмешивайся: достаточно, я думаю, будет одного предложения назначить парламентское расследование деятельности прокуратуры и соответствия этой деятельности российским законам. Да и указания генеральному прокурору президент тоже вправе давать. Может, не те указания дает? А, может, не тому, кто готов прислушаться к ним? Тогда либо у нас прокурор зарвавшийся, либо не того президентом выбрали.
Третьего, как говорили древние, "нон датур".
