В последние годы на коммунистических митингах и демонстрациях все чаще можно услышать лозунг: "Свободу политическим заключенным!", который обычно скандируют громче всех остальных и много раз. Сбор средств в помощь попавшим в тюрьму за свои убеждения и за сопротивление буржуазному режиму проводится как на митингах, так и на других мероприятиях: съездах, конференциях, благотворительных концертах и т.п. Уже несколько лет существуют общественные организации, специально занимающиеся судьбой современных политзаключенных…
Так кто же такие политические заключенные или политзеки? Разберемся по порядку.
Как известно, тюрьмы и заключенные появились вместе с государством. Правда, в далекие времена людей в тюрьмах обычно долго не держали: либо обращали в рабство, либо сразу "в расход". Всегда сурово наказывались убийства, кража и грабеж частного имущества в мирный период жизни государства. Но государство не было бы государством, если бы оно занималось только охраной своих добропорядочных граждан, часто богатых и обеспеченных. Госаппарат принуждения прежде всего нуждается в защите от своих политических противников. И если раньше этих противников власть сразу уничтожала, то к началу эпохи буржуазных революций стала мучить более жестоким и изощренным методом: очень надолго, часто до конца жизни, "закрывала" их в мрачные тюремные казематы, которые можно сравнить с могилой для живых людей.
Наиболее известная тюрьма для противников государства - это Бастилия во Франции, ныне не существующая. Один из политзеков этой тюрьмы
Латюд провел там 37 лет и вышел на свободу 14 июля 1789 года в первый день Великой Французской революции. Подарком ему от восставшего народа послужила голова статуи короля Людовика ХV, в царствование которого Латюд потерял свободу - почти половину своей жизни.
В императорской России местами длительного заключения политических диссидентов стали крепости Петропавловка и Шлиссельбург. Через их черные застенки прошли первые русские просветители XVIII века, декабристы, народовольцы, эсеры, социал-демократы… Параллельно существовали каторжные остроги в Сибири, Забайкалье, на Дальнем Востоке, куда революционеров гнали по этапу после вынесения судебного приговора. Для борьбы с инакомыслием еще Петром I была создана особая Тайная канцелярия, в ведении которой находились дела именно государственных преступников. Считается, что с этого ведомства начал свою историю наш отечественный политический сыск.
Тайной канцелярии были даны неограниченные полномочия, в том числе и в применении изощренных пыток к подследственным. Славные традиции Тайной канцелярии продолжают современные карательные органы. Особенно это проявилось в громком "одесском деле" коммунистов-революционеров на Украине. В результате пыток погиб один из арестованных одесских комсомольцев Сергей Бердюгин, а Игорь Данилов и Олег Алексеев получили тяжелые увечья.
И, тем не менее, несмотря на жестокое отношение "органов" дореволюционной России к "царским супротивникам", в той стране существовало Уложение о государственных преступниках, т.е. Официально признавалось наличие политических заключенных. Статусом политзека пользовался и Ленин, который отсидел в тюрьмах в общей сложности полтора года. Он содержался отдельно от уголовников, выписывал книги, пользовался бумагой, пером и чернилами - согласно действовавшему Уложению. Так что версия об изнасиловании Ленина уголовниками, которая родилась в скудных умах пост-советских "мусоров", начитавшихся липкими ночами на дежурствах, вероятно, знаменитой книги "Это я, Эдичка" (мол, все вы, коммунисты, педерасты), как видим, несостоятельна.
Статус политзаключенного имел место даже в "тоталитарном СССР". Только политзеки тогда назывались по-другому: "контра", "враги народа", "диссиденты" и т.д. Их содержали до суда в отдельных следственных изоляторах НКВД-КГБ, затем отправляли в особые политические лагеря. Другой вопрос, как с ними обращались. Хотя и на него можно ответить. Судя по рассказам бывшей нацистской преступницы, проведшей в советских лагерях около 10 лет, Эмми Гольдакер, по крайней мере, как с людьми, а не как со скотом. Условия, в которых сидела она, и в которых сидят сейчас наши женщины - небо и земля. Важно другое - в Советском Союзе четко отличали политических преступников от обычных уголовников, которые при нарушении закона преследуют сугубо личные, корыстные цели.
Нынешним властям очень выгодно называть свой режим абстрактным термином "демократия": ведь считается, что в демстране все справедливо, следовательно, никаких политзеков быть не может. Но как скрыть правду в таких масштабах, когда уже реально начались массовые аресты? Политзеки есть – об этом знает наша пенитенциарная система, уголовники, судьи, следователи, адвокаты, мы с вами. И к ним уже - особое отношение, хотят того власти или нет. Это отношение добыто кровью и страданиями узников, ценой голодовок, митингов, незаметной будничной работы их товарищей. Мы, конечно, будем бороться за официальное принятие Госдумой Статуса политзаключенного, не стоит сбрасывать со счетов легальные методы воздействия. Но - что нам их решения? Наша обязанность обеспечить фактическое исполнение этого Статуса, а государство - бог с ним, болезным. Режим "не чувствует, что может" принять соответствующее законодательство, не чувствует, что у него есть на это моральное право, и потому, как страус, трусливо прячет голову в песок, оставляя сверху самую беззащитную часть?
Что там, кстати, "мусора" говорят о Ленине? Мы ведь пообразованнее будем - не только Лимонова, но и Де Сада прочли, на вазелин не заморочимся. Да какое там "прочли"! Нам уголовнички на зонах по вашему недосмотру рассказали, что со страусами такое можно вытворять - Де Сад отдыхает… Сезон извращенной охоты на страусов открыт.

Евгений Семенов