Последний довод следаков
Понятно, что вор должен сидеть в тюрьме. Понятно, что компетентные люди получают за это оклады премии, льготы на проезд и прочие бонусы. Но, когда контроль общества за системой правосудия отсутствует по определению, быстро складывается ситуация, при которой виновника проще назначить, чем найти.
В этом случае применяются иные, не зафиксированные в уголовно-процессуальном кодексе методы, и создаются иные, не зафиксированные в уголовно-исполнительном кодексе учреждения. В Свердловской области, таким являлось маленькое провинциальное гестапо, официально называющееся исправительной колонией номер 2.
В принципе, подследственные не должны содержаться в колонии для осужденных, но в случае если СИЗО переполнены, их разрешается, разумеется, в интересах гуманизма, переводить в ИК, и заинтересованные лица этим очень широко пользовались. Сначала строптивому обвиняемому вежливо намекали, что или он признается добровольно, или едет в ИК. Если намеки действия не имели, то…
По свидетельству выжившего
По свидетельству подследственного Крыленко (фамилия изменена по соображениям безопасности) его, как и других переведенных, избили в первую же ночь, заставляли, пока не потемнеет в глазах, ходить гуськом, некоторых насиловали при помощи палок и резиновых членов. Официально руководство колонии не знало о происходящем - раз в неделю в день обхода Ветошкина, начальника колонии, избиваемых прятали в бане. Наиболее строптивые из заключенных ИК-2 не выживали.
Смерть за мобилу
Осужденный на два года за кражу мобильного телефона Петров попал в ИК-2 14 февраля. 1 марта 2005 года его матери был выдан его труп. Когда она попыталась возмутиться - ей ответили: "А у нас таких целый город!" Вполне допускаю, что Петров действительно был виновен, но все равно такая мера ответственность представляется чрезмерной.
Проникая сквозь стены
Естественно истязали заключенных не из садизма, по мнению многих правозащитников, исследовавших эту и подобные проблемы, реальные садисты в системе, как правило, не удерживаются, а так сказать "в интересах правосудия.
Во-первых, переведенных в ИК-2 на стадии следствия, вынуждали сознаться. Во-вторых, переведенных после суда первой инстанции вынуждали отказаться от кассационных жалоб. В-третьих, с тех и других выбивали написание явок с повинной, по преступлениям схожим с инкриминированными изначально.
К примеру, привлеченный за одно убийство Попов в результате интенсивной обработки признался в двух убийствах. Однако суд приговорил его только по одному эпизоду, не поверив в наличие у Попова способностей к астральным путешествиям или проникновению сквозь стены. В то время, когда произошло второе преступление, Попов уже находился за решеткой.
Больничный детектив
Естественно в ИК-2 было невозможно снять побои. Естественно присутствие защитника тоже мешало торжеству правосудия. Впрочем, эта проблема, как правило, решалась изящно и просто. Например, адвоката О.А. Комарова первый раз не пустили к его подзащитному (Меньшову С.А.), мотивируя это тем, что Сергей переведен в больницу, а второй раз - показав бумагу, в которой Меньшов писал, что отказывается от услуг адвоката, т.к. опасается за свою жизнь и жизнь своих близких. Кроме этого, еще находясь "в больнице" Меньшов подписал явку с повинной.
После того, как супруга Меньшова заключила соглашение с другим адвокатом, и тот все-таки проник в ИК-2, выяснилось, что и явку, и отказ от адвоката Меньшов подписал под пытками.
Самсон в цепях
Обычно надзиратели отстранялись от самой грязной работы и экзекуции осуществлялись полицаями - "активистами" воспитательно-профилактического отряда, осужденными на длительные сроки и видящими в сотрудничестве с администрацией способ улучшения своей жизни. Но в некоторых случаях, особенно при общении не с временными, а со своими родными заключенными, гестаповцы не брезговали испачкать руки и лично.
Так надзиратели Бирбасов и Ткаченко лично забили насмерть заключенного Лабоду. Первым официальным объяснением его гибели был инфаркта миокарда но, после того как жена погибшего проникла в морг и увидела, в каком состоянии находится его тело, причиной смерти был признан травматический шок.
Тотчас родилась вторая официальная версия, по которой находящийся на последней стадии дистрофии зек, раскидав двоих жлобов надзирателей ринулся на гражданина начальника и пырнул его похожим на нож предметом. Геройский защитник закона поймал нарушителя за руку, но оружие отнять не смог. И вот тогда поднявшиеся вертухаи, не имея возможности отнять у доходяги нож никаким другим способом, нанесли ему сзади столько ударов демократизаторами, что его на его спине "мясо отслоилось от костей" (не метафора, а заключение врача, производившего вскрытие).
История дикая, даже если принять точку зрения охраны, но не объясняющая, почему у Лабоды на ноге были обнаружены следы от наручника. Следы, подтверждающие показания заключенных о том, что Лабоду как и многих других до него избивали, распяв при помощи наручников на железном столе. Конечно можно верить, что Лабода, подобно Самсону, порвал цепи и напал на мучителей, и вот тогда они, находясь в состоянии необходимой самообороны… Но может хватит издеваться над здравым смыслом?
Тайные правоохранительные органы
Понятно, что самое слабое с точки зрения формальной законности, но абсолютно необходимое в родной юстиции звено требует защиты. Защиты, которую обеспечивают как явные, так и тайные правоохранительные органы.
Одним из таких новообразований является аппарат Свердловской областной уполномоченной по правам человека г. Мерзляковой.
После того, как 17 заключенных, протестуя против избиений и пыток в ИК-2, вскрыли себе вены, после того, как даже прокурор признал, что истязания были и возбудил уголовное дело, г. Мерзлякова публично заявила, что протест был вызван тем, что зекам не дали посмотреть по телевизору сериал "зона".
Сопротивление
Когда людям уже нечего терять, рождается либо отчаяние, либо сопротивление.
Несмотря на все давление со стороны администрации, нашлись свидетели по делу Лабоды, и в результате его убийцы Бирбасов и Ткаченко были отстранены от работы и осуждены.
Правда, суд второй инстанции сменил им тяжелый срок на легкий испуг, а несколько месяцев, проведенных в СИЗО, вряд ли можно назвать адекватным возмездием за содеянное, но в условиях нашего государства радует даже это. В результате массовых жалоб со стороны сидящих в ИК-2, их родственников, адвокатов и правозащитников из "Архива Отписка" и "Правовой основы", пресс-камера в ИК прекратила свое существование.
Другое дело, что пока система правосудия остается прежней, а количество реальных (не Мерзлякоидных) правозащитников - малым, можно ожидать скорого возрождения этого же учреждения на новом месте, а возможно и на старом.
