Олег Алексеев, политзаключенный-коммунист, приговорен к 14 годам лишения свободы по пыточному «Одесскому делу №144». Находится в изяславской колонии особого режима максимального уровня безопасности. Ниже публикуются его статьи, написанные в 2007 году.

***
Открывается дверь. Заезжают баулы. А за ними – ОН! Бобер!
Камера. Засуетились первоходы. Прищурилисьглаза строгачей. Нервно заерзали «бабки»-особики. Безошибочным чутьем угадывают они представителя этой породы – «класса потерпевших». Как его не назови: «малый бизнес», «средний класс», «менеджеры среднего звена»… он имеет одно четкое предназначение, которое не сам определеяет.

Всесильный закон прибавочной стоимости, порождающий конкуренцию на рынке труда, выбрасывает миллионы безработных на обочину жизни. Чтобы у благодетелей-работодателей был широкий выбор. Чтобы работяги дрожали за рабочее место, на которое очередь претендентов.
Неизбежно расцветает криминал. Чтобы он не кинулся на дорогие особняки, ему бросили более легкую добычу. Добыча не имеет охраны, но ездит на дорогих тачках. Не хранит миллионы за границей, но владеет некоторыми предметами роскоши – дабы подчеркнуть свой статус обеспеченных. Статус потенциальных потерпевших.
С презрением и снисхождением смотрит «добыча» на тех, кто в поте лица зарабатывает на кусок хлеба. Она будет готова до последнего отстаивать «демократические свободы», и неприкосновенность частной собственности – они ставят этот «класс» на социальную ступеньку выше не имеющих таковой собственности. «Добыча» всегда будет защищать своего хозяина, назначившего на руководящую должность.
И она не догадывается, что играет роль гигиенической прокладки – те же, кто плодят и откармливают этот скот, создали для «добычи» ее естественных врагов.

У «класса потерпевших» есть еще одно - историческое – предназначение. В случае социалистической революции это именно тот класс, который потеряет все. У представителей этого класса не будет возможности убежать за границу – там нет тех активов, которые обеспечили бы безбедное существование. Именно «класс потерпевших» всегда передовой отряд контрреволюции. «Потерпевшие» никогда не простят потери «статуса» и разрушения своей ублюдочной субъкультуры.
А потому «потерпевшие» обречены на поголовное истребление. Это – в будущем.
А сейчас из тюрем и лагерей освобождаются бандюки образца девяностых (отсидевшие 10-15 лет за рэкет и разбой). Жало паяльника ищет себе цель, выбирая между нежной попкой менеджера по логистике и толстой задницей хозяина автосалона.

***
Типичная реакция на левую прессу: «Это какие-то обиженные».
Ой, ограбили-кинули-разворовали-растащили. Продали-разрушили-изменили классовым интересам. Так плачутся комобыватели и «теоретики марксизма». Не революционные авторы, а сплошные обманутые вкладчики.
Эта пресса хорошо вписывается в колорит выживших из ума пенсионеров, фальшиво завывающих на митингах 7 ноября, зомбиподобных ветеранов, топающих 9 мая под власовскими и бендеровскими флагами. Конечно, на этих мероприятиях и в этих газетах не обойдется без упоминания о лохах-вкладчиках всех мастей.
Видимо, уже существует отдельный эстетический жанр – «плач обиженных».
Литераторы и редакторы, напечатавшие эти сопли, не понимают главного (с точки зрения результата) – обиженных никто никогда не уважал и не будет. Может, посочувствуют такие же «обиженные», и то – не факт. Подобная левая пресса лишь отталкивает от революционного движения тех людей, которые способны на реальные радикальные действия.
Такое впечатление, что бацилла «обиженности» поразила и молодежные организации. На страницах «мыслей», «молний» и даже «лимонок» проскакивают временами плаксивые всхлипывания: побили-несовершеннолетних!-девочку-ногами!-беспредел… Далее указывается, что за этим следуют жалобы правоохранительным органам, открытые письма чиновникам – с требованиями «разобраться»… Требуют иначе!
Да и у кого «требуют». У той самой власти, с которой и борятся, причем, борятся организации с такими названиями, что казалось бы, при появлении их активистов ППСники должны на другую сторону улицы переходить. А уж всякие «наши», «мгеры» и прочая кремлядь должны как мыши разбегаться.
Вопрос: Кому нужна организация, которая не только не может защитить своих людей, но и конкретным нападавшим отомстить не в состоянии?
«Обиженные» статьи порождают «обиженные» действия, либо отсутствие всяких действий вообще.
Я призываю редакторов и издателей левой оппозиционной, особенно молодежной, прессы раз и навсегда отказаться от плаксивого тона. Печатать сообщения о нападениях на активистов организаций или беспределе ментов надо обязательно, и в электронных СМИ они должны составлять отдельный раздел. Но выглядеть они должны без смакования подробностей проишествия, и нести наиболее полную информацию тем, кто решит восстановить справедливость, возможно, кто даст и адекватный ответ.
Короче, «Долой обиженных!».

***
Один знакомый поделился со мной впечатлениями об учредительной конференции новой «Организации Марксистов» в Киеве.
С его слов, у меня сложилось впечатление, что большую часть времени этой конференции опять заняли уточнения глубины и степени разногласий по архиважным вопросам, без решения которых ну никак нельзя предпринимать какие-либо действия – «кабы что не вышло». Короче, спорили опять, кто из них марксистей-ленинистей. Знакомая картина.
А ведь так было не всегда. На баррикадах 1905-го рабочие дружины и боевики разных партий стояли плечом к плечу и занимались явно не дискуссиями о том, считать ли ИТР пролетариатом или нет.
Завсегдатаев бесконечных конференций и съездов, где занимаются пустой говорильней, можно классифицировать следующим образом. Это многочисленное большинство умников-теоретиков, которые страсть любят позаседать (причем желательно в качестве какого-нибудь секретаря погенеральней), потолкать пламенные речи, порассуждать о глобальных проблемах. При них существует небольшая горстка активистов, на которых и держится вся практическая работа, а то и любая работа вообще.
В подходе к делу этих двух основных групп наблюдаются заметные различия. Первые очень много говорят и спорят, но суть их позиций одна: надо развивать теорию, много читать и еще больше думать. В реальности же они очень боятся, что практика в пух и прах разобьет их теоретические построения. Вторые – по уши в повседневной работе, и все организационные вопросы оставляют решать первым. А зря.
Из-за мелочности и склочности теоретиков мы имеем вместо одной более-менее сильной левой организации много невнятных и мелких, к тому же не идущих на сотрудничество.
Пора понять, что там, где теоретики найдут кучу разногласий, практики обнаружат предостаточно возможностей для взаимовыгодных совместных действий. Простой пример: среди осужденных по «Одесскому делу» были и комсомольцы ЛКСМУ, и большевики ВКПБ, члены КПУ и НБП. Были, конечно, споры и разногласия, но были и действия. Если в действиях были ошибки, приводящие к неэффективности результатов, то это случалось именно из-за того, что мы не могли оторваться от навязанных теоретиками стереотипов.
Теоретики же, вместо того, чтобы «проделать работу над ошибками», - тупо осудили, не взяв на вооружение то, что имело успех.
Мой вывод: все тактические идеи надо пробовать на практике. У каждой отдельной организации на это не всегда хватает сил. Поэтому, обращаюсь к различным активистам организаций – шлите на х.. теоретиков с их разногласиями. Пообщайтесь между собой, пообщайтесь с активистами из других партий, и из других регионов без «начальственного» посредничества. В единстве действий найдете силу!

Олег Алексеев «Rene Gad»