| "… мы знаем, что вы - вооруженная сила, направленная против пролетариев; мы будем действовать против вас мирно там, где это окажется для нас возможным, оружием - когда это станет необходимым"
К. Маркс и Ф.Энгельс
"День 9 января не прошел даром для питерских рабочих. Тысячи людей прозрели сразу, в один день. Никогда не забыть мне, как богобоязненный, "преданный престолу" Андрей Гуторенко после расстрела поднялся с мостовой у Нарвских ворот и, подняв над головой кулак, крикнул: "Ну, держись теперь, Николка. Посчитаемся!"
Ф.Куксинский.
Боец дружины Нарвско-Петергофского района г.Петербурга
Дым над Москвою стоит от пожарищ,
Пресня пылает, Пресня горит!...
- Мы подождем! - говорит мой товарищ.
- Нам пригодится еще динамит!
Песня пятого года
|
Известно, что до 9 января большая часть рабочих, даже социально активных, еще не избавилась от "царя в своей голове" и, в лучшем случае, поддерживала реформистские лозунги. Понятно, что после 9 января стало иначе.
Сразу же в день расстрела в Питере возникли первые баррикады, была создана первая дружина. Затем волна возмущений и стачек покатилась по стране. Весной 1905 начало расти крестьянское движение, пошли разгромы усадеб, волнения в армии.
1 мая демонстрации и стачки прошли по двум сотням городов, в акциях участвовало 220 тысяч человек. В Одессе, Варшаве, Риге рабочие выступления перешли в стычки с царскими войсками. Забастовка в Лодзи тянулась до середины июня и закончилась баррикадными боями.
Летом империя нанесла ответный удар. По стране прошел ряд черносотенных погромов. Естественно, после этого главной целью рабочих дружин стала борьба с фашиствующими подонками.
Так, 10-11 июля в Нижнем Новгороде черносотенцы устроили, в ответ на стачку, кровавый погром. 11 июля 50 дружинников из Сормова выехали в Нижний. Черносотенцы, зная об их приезде, затаились, а когда дружинники, разбившись на группы, стали прочесывать город, напали на один из отрядов. Рабочие скрылись за импровизированной баррикадой и отбились револьверным огнем. В этот день дружинники вернулись, потеряв несколько человек. На следующий день сормовцы выехали в Нижний снова, на этот раз сумели найти врага и … В общем, погромов ни в Нижнем, ни в Сормово больше не было.
В сентябре 1905 началась политическая стачка московских рабочих. В октябре в забастовке участвовало уже более 2 млн. человек по всей стране. Опять начались вооруженные столкновения. Трепов издал знаменитую директиву: "Холостых залпов не давать, патронов не жалеть", - но это не помогло. Тогда 17 октября был принят, а 18 обнародован "знаменитый" царский манифест.
Либералы порадовались, но радость оказалась преждевременной. Власти вновь запустили в действие свои тайные правоохранительные органы. "Черные сотни заработали так, как не видывала еще Россия. Стреляют из мильтральез (Одесса), выкалывают глаза (Киев), выбрасывают на мостовую с пятого этажа, берут приступом и отдают на поток и разграбление целые дома, поджигают и не позволяют тушить, расстреливают тех, кто смеет сопротивляться черным сотням. От Польши и до Сибири, от берегов Финского залива до Черного моря, - всюду одно и то же". В.И.Ленин
По неполным данным, более чем в 100 городах было убито 4 тысячи, ранено свыше 10 тысяч человек.
Естественно, рабочим это "не понравилось". Силы дружинников-антифа начали стремительно расти. Отряды бойцов создавались при городских отделениях левых партий, при заводах, при советах рабочих депутатов. Устав боевых дружин гласил: "Охранять все собрания организованных рабочих от посягательств на их свободу со стороны черной сотни, полиции и казаков, взять на себя защиту всех граждан от организованных полицией черносотенных погромов и разбоя, подготовиться к вооруженному восстанию, а в самый момент восстания стоять в первом ряду его."
В итоге погромы стали достаточно трудным и вредным для здоровья делом. Там, где за черную сотню не вступалась армия, поганцев просто рассеивали огнем, как это было сделано 21 октября в Красноярске и Москве.
К 7 ноября 1905, по докладу Трепова, было вооружено 6000 дружинников. К декабрю царское правительство решило, что рабочий класс уже умеет защищать себя слишком хорошо и пора бы ему знать меру.
3 декабря полиция арестовала Питерский Совет Рабочих Депутатов. 7 декабря началась забастовка протеста, охватившая более 600 заводов. Губернатор Москвы Дубасов объявил чрезвычайное положение. Вечером Московский федеральный совет (координация дружинников) был арестован, был разогнан митинг в саду "Аквариум".
9 декабря было расстреляно из пушек училище Фидлера, в котором проходило общемосковское совещание дружинников.
После этого коалиционный совет из Боевой организации МК РСДРП, Московских групп меньшевиков, эсеров, анархистов, центральной университетской организации, дружин "вольной районной", типографской, кавказской, мебельной фабрики "Шмидта" перешел от действий против черносотенцев к действиям против их крыши.
Губернатор с удивлением обнаружил, что отдубасить Москву не так-то и просто. Весь город покрылся баррикадами. Пока полицаи и казаки разбирали одну из них, дружинники обстреливали их из окон и из проходных дворов, а затем отступали к следующему укреппункту. Малочисленные верные правительству части не могли противопоставить такой тактике ничего. Дубасов приказал замуровать ворота Кремля и слал в столицу, одну за другой, телеграммы с мольбой о помощи. Помощь была оказана.
Рабочим дружинам удалось сорвать движение войск со стороны Казани, но, к сожалению, не удалось перекрыть разобрать или взорвать питерскую железку, по которой в Москву прибыл Семеновский полк.
16 декабря семеновцы перешли в наступление. При помощи артиллерии они методично, квартал за кварталом, сжигали и разрушали непокорный город. 17 декабря была расстреляна Пресня, Трехгорка, фабрика Шмидта. К вечеру дружины начали эвакуироваться из Москвы. Дружина анархистов прикрывала их отход и полегла.
Одновременно с Москвой и вслед за ней восстали другие города, выступления в них также были подавлены.
Впрочем, основные кадры боевых дружин сохранились, закалясь в огне восстаний. Бойцы производили "эксы", карали черносотенцев, особо отличившихся офицеров и других палачей. Когда власти попытались снова запустить волну погромов - попытка сорвалась. Защитники "русского порядка" слишком хорошо понимали, чем для них в этот раз обернется любовь к отечеству.
К 1908 году вооруженная борьба дружин была частично подавлена полицией, частично свернута, но опыт и то оружие, которое удалось сохранить, пригодились позже.
