Дорогие друзья, читатели «За волю», давайте задумаемся о том, чем сегодняшние репрессии против независимых журналистов отличаются от репрессий позднесоветского периода. Тогда диссидентов-самиздатчиков гребли «под одну гребенку», проводилась тотальная зачистка независимого информационного пространства. Сейчас карающая рука правосудия обрушивается лишь на, так называемых, «одиозных личностей». По крайней мере, в центре, а не на периферии. В регионах по-прежнему лишиться работы, оказаться за решеткой и быть избитым в подворотне рискует не только журналист-оппозиционер, критикующий режим, но и боец за правду, позволивший себе нелестный отзыв о мэре или губернаторе. В столицах пока не так. На кого здесь возбуждены уголовные дела? Кто из пишущей братии попал под суд, под следствие, на зону? Юрий Мухин, Александр Червяков – ну, так это ведь антисемиты, великорусские шовинисты. Борис Стомахин, ну так он головы русским солдатам предлагал резать. На защиту подобных персонажей не возвысит свой голос ни один либерал, ни один левый.



А зря! Просто сегодня власть обкатывает маховик репрессий на подобных изгоях, за которых никто не заступится. А в отношении других она может позволить себе быть вполне вегетарианской. А зачем нужны репрессии в пору, пока цена на нефть стоит высоко, зарплаты растут, а общество просто обожает готовящегося перепрыгнуть в премьерское кресло президента и его душку-преемника. К болтовне «системных оппозиционеров» большинство вполне довольного населения особо не прислушивается, их можно нейтрализовать без шума, в лайковых перчатках, не вызывая раздражения Запада. Вот потому в Центризбиркоме так тщательно, буквально с лупой, изучают подписи, сданные Михаилом Касьяновым, и радостно сообщают прессе буквально о каждом несоответствии, вот потому на чересчур независимые газеты насылают толпы фининспекторов–налоговиков. Или возбуждают уголовное дело против директора магазина «Фаланстер», вовсе не за то, что в нем продавалась запрещенная «Лимонка», а за то, что на полках нашлось пара книжек эротического содержания. Или сажают в психушку корреспондента «За волю» Игоря Федоровича, якобы за разбитое стекло. И правозащитникам с западными репортерами придраться вроде не к чему, и наша общественность умиротворена, привычно, повторяя про себя «все они психи и жулики».

Но это только до поры до времени власть может почивать на лаврах и демонстрировать мягкость методов «суверенной, управляемой демократии». Пока стабильная экономическая ситуация, пока сверхдоходы от нефти пополняют казну, пока царит потребительский бум, а квартиры по заоблачным ценам расхватывают, словно горячие пирожки. Но долго ли это будет продолжаться, долго ли россияне способны умиляться на президента и преемника? Что будет, если цены на нефть упадут, и экономика окажется в ситуации вроде той, в какой она была в августе 1998 года в дни дефолта. Ясно, что умилению народному перед властью наступит конец. Подобно тому, как народ вдруг резко разлюбил президента и его партию в январские дни 2005 года, в период монетизации льгот. А испытания нам предстоят куда серьезней монетизационных, эксперты уже сравнивают мировой кризис, начавшийся на фондовых рынках, с Великой Депрессией 1929 года. Станут ли в ситуации всеобщего возмущения нынешние власти по-прежнему действовать в мягких перчатках?

Очевидно, что нет, что иные, не отличающиеся щепетильностью, методы отрабатываются уже сегодня. Только опробуют их не на Касьянове, Каспарове или Явлинском… Для этого подбираются фигуры не слишком заметные или чересчур одиозные чтобы за них заступаться. Да и будет ли кто заступаться? Еще и напишут обращение В.В Путину: правильно Вы, Владимир Владимирович, боретесь с экстремистскими фашистами. Еще и обратятся лишний раз с доносом, куда следует. Как в деле Владислава Никольского, который обвиняется в том, что заказал в типографии печать пятисот экземпляров брошюры «Что делать сейчас (программа-минимум русского народа)».

По словам оперуполномоченного питерского УФСБ Андрея Логачева, директор типографии, бывший сотрудник ФСБ, позвонил дежурному по управлению и сообщил, что ему заказаны материалы, содержание которых вызывает у него опасение. Андрей Логачев приехал в типографию, ознакомился с брошюрой и доложил своему руководству. Постановили: брошюру печатать, срок выдачи заказчику перенести на два дня, чтобы успеть ознакомить с делом руководство. Содержания брошюры Логачев на суде не смог вспомнить, у него осталось только общее впечатление – в книжице были материалы экстремистской направленности. Когда Никольский приехал в типографию получать заказ, его там уже ждали два оперативника ФСБ и следователь.

Либералам, левакам и антифашистам надо иметь в виду, что с использованием тех же методов журналиста могут засудить за разжигание не национальной, а, например, социальной розни, которой полны леворадикальные издания, или за призывы к изменению существующего государственного строя которые можно усмотреть на страницах демократических газет. И то, и другое является преступлением с точки зрения недавно принятого закона «О противодействии экстремизму».

Или засудить просто за печатное изложение своего мнения, как Бориса Стомахина. Процесс над Стомахиным создал прецедент – журналиста можно отправить за решетку за нелицеприятное мнение. Вот и думайте коллеги по журналистскому цеху и оппозиции, стоит ли, походя, пинать подобных «отверженных», или, может, стоит вступиться за них, пока самому отправка на Колыму не светит?

Председатель К.