3 ноября 2007 года, после полугода пребывания в следственном изоляторе, освободился под подписку о невыезде журналист Александр Червяков. Он сразу активно включился в политзащиту, тесно сотрудничает с группой «За Волю!». Интервью с ним мы и предлагаем вашему вниманию.
Что Вы вкладываете в понятие «политзаключенный»?
Политзаключенный – это человек, заключенный в тюрьму (лагерь), за деятельность по изменению политического и социального строя. За реализацию своего законного конституционного права на участие в управлении страной. В действительно демократических странах это право признается за всеми гражданами и поэтому политических заключенных там не бывает. Так как там право народа на власть никем не отрицается и не преследуется.
В тюрьмах демофашистской России происходит медленное убийство тех представителей оппозиции, которых преступная власть считает для себя опасными.
Как Вы думаете, что послужило инициирующим фактором в возбуждении против Вас уголовного дела?
По истечении полугода с возбуждения на меня уголовного дела и моего пребывания в «российско-демократической» тюрьме, я могу с большой долей уверенности сказать, что таким фактором, скорее всего, является недостаточная активность не только нашего народа, но и большинства политиков, в деле защиты свободы слова и печати.
Не было бы моего ареста, если бы все политически активные граждане России всех национальностей и политических направленностей вышли на защиту НТВ и ТВ6, когда их душили за излишнюю (с точки зрения властей) свободу слова. Этого не было бы, если бы все политические силы России боролись против любых политических репрессий, независимо от того, представители какого направления им подвергаются.
Причина одна - желание, жажда демофашистских властей постепенно полностью удушить свободу слова и печати в России. Чтобы без опасности огласки, совершать безнаказанно любые преступления. Предчувствуя скорое, в течение 10 лет, свержение своего режима власти пытаются отдалить конец усилением репрессий против оппозиции. Но это только отяготит их ответственность за преступления против народов России.
Ну, а те, кто не борется против политических репрессий, против преследования за свободу мысли и слова, те, кто считает, что раз репрессируют людей других (противоположных) взглядов, это хорошо, а потому – не вмешиваются, те просто ставят себя на очередь в тюремную камеру.
Надо понимать, что каждый имеет только то, за что он борется, что он отстаивает в ожесточенной борьбе.
Ну а раз наши политики не борются за свободу слова и недопустимость политических репрессий для всех, то, естественно, политики всех оппозиционных направлений, в этом случае неизбежно теряют и свободу слова, и свободу тела (то есть свободу действий и передвижения в частности).
Этот «инициирующий фактор» придет ко всем. Причем скорее всего – ночью, в сапогах, с пистолетом и постановлением на обыск и арест. Пусть выбирают все! Или действовать сейчас, или ждать гостей на завтра, а может быть и на сегодня (ближе к вечеру)!
На какой стадии сейчас процесс?
На стадии фабрикации заведомо ложных, фальшивых доказательств совершения мною преступления, которого я даже не думал совершать. Чего, чего, а уж какой-либо вражды и ненависти между народами и расами (так в их обвинении) я уж точно не разжигал и разжигать не собирался. Мои взгляды сформировались еще до перестройки.
По роду работы, а я работал на предприятиях Госснаба СССР, мне приходилось ездить по стране, общаться с работниками многих предприятий. И везде меня поражала роскошь, в которой жило коммунистическое начальство и нищета, в которой жило подавляющее большинство рабочих и рядовых служащих социалистической страны советов. Стал искать ответ, в том числе, и у основателей «коммунизма-социализма». И выяснил, что к социализму Маркса, Бакунина, Плеханова тот порядок, который установили в СССР, никакого отношения не имеет. Выяснил, что в СССР «коммунистической» партией была установлена фашистская диктатура партии бюрократов и государственный капитализм.
Я, как положено человеку, имеющему чувство достоинства, начал свою борьбу за установление справедливого порядка на своей родной земле. За народный социализм, при котором власть трудового народа осуществляется через власть Советов, представителей народа, при котором основой экономики является плановое государственное хозяйство, при котором народ имеет все свободы – и политические, и экономические.
За эту борьбу меня в первый раз арестовал КГБ в ноябре 1985 года, потом – в апреле 1988 года, потом, в начале 90-х, за это же меня многократно арестовывала демократическая милиция (на сутки, в демократических ИВС). За проведение митингов протеста, за распространение листовок, газет и другой литературы, критикующей антинародную деятельность перекрасившихся в демократов тех же самых коммунистических бюрократов и их потомства.
В 80-х годах мои убеждения называли анархическими. Ну что же, я не спорил, - анархист – так анархист, почему бы и нет?
В 90-х годах я вдоволь насмотрелся на так называемую «демократию», которую навязали великороссам и другим народам России перекрасившиеся КПССники.
При этом, как оказалось, самыми угнетенным и дискриминируемым народом в демократической России оказались великороссы, составляющие 80% населения России и Россию создавшие. Во второй половине 90-х годов я начал выступать в издаваемых мною газетах и журналах против ограбления и угнетения великоросского народа и других тружеников в России. За это меня, сторонника народной власти, стали называть националистом. Ну что же! Националист – так националист.
За это я меня и сейчас преследует демофашистский, антирусский режим.
Когда, на Ваш взгляд, состоится суд, и чем он закончится?
Я думаю, что суд состоится в первой половине 2008 года. Я постараюсь превратить этот процесс в политическую трибуну для обличения преступности демофашистского режима. Поэтому, вопреки отсутствию доказательств якобы совершенных мною «преступлений»-разжиганий, я думаю, что приговорят к 3-4 годам лишения свободы.
Как возможно противостоять политическим репрессиям сегодня?
Только усилением и расширением оппозиционной идеологической просветительской работы и, тем самым, увеличением сторонников патриотической оппозиции до числа недосягаемого, неподконтрольного политическим репрессиям. Так победили в свое время христиане, так победили большевики. Другого, реального и единственно победоносного пути, просто нет. Есть только этот. К этому я всех и призываю. Призываю не бояться загнивающего и исторически обреченного режима и продолжать вести работу по донесению правды до сознания народа. Надо каждого политзаключенного, каждый факт репрессий превращать в идеологическое оружие по обличению диктаторского преступного режима. В оружие и средство пробуждения к борьбе тысяч и миллионов новых сторонников, новых борцов, которые заменят тех, кого вырвали из борьбы политическими репрессиями. Тогда в любом случае, победа будет за нами.
