Люди! Остановитесь хотя бы на час! Освободите свои мысли от бытовухи!
Пусть каждый задумается: кто он есть, что он есть, зачем живет и куда идет??? И самое главное, - что будет дальше?
Я не ошибусь в описании судеб многих десятков миллионов россиян, украинцев, белорусов, казахов – всех людей, живших когда-то в СССР и живущих ныне в «свободных», но порабощенных государствах.
Родился мальчик (девочка) в счастливой, на первый взгляд семье. Мама до некоторых пор воспитывает ребенка, папа пашет на заводе (если есть работа) – зарабатывает на пропитание семье. Напашется, руки-ноги гудят. А дома ребенок на руки лезет, но отдохнуть хочется… И пинают ребенка: папа к маме, мама к бабушке – и всем он мешает, и никому до него нет дела. Ребенка воспитывают детский садик и школа, где будущий взрослый человек впитывает чувство своей ненужности, сталкиваясь с социальной несправедливостью и нуждой.
Это государство всех нас и наших детей превратило в рабов.
Мы стали рабами, потому что не пресекли во время противоправные действия ментов, судей, прокуроров, клерков. Нам казалось, что все занимаются необходимым для общества делом. А оказалось, что все занимались исключительно устройством своих личных дел. Каждый клерк сколачивал свое дело – тянул в свою контору детей, братьев, кумовьев. Всюду, где можно скрысить бюджетную копейку, содрать с раба-тяги (не от слова «работа», а от слова «раб», который пашет в две тяги) взятку, просто за то, чтоб поставить свою, никому ненужную, подпись, на им же самим придуманном бланке или справке, - это делается.
Если что-то из твоего имущества понравилось менту, он заберет. И машину заберет, и квартиру. А тебя по сфабрикованному уголовному делу с помощью прокуроров и судей посадит на 15 лет.
И мы, рабы, покорно ходим неделями, суем взятки, гнемся, пресмыкаемся вместо того, чтобы собраться скопом, возмутиться, опротестовать беззаконие, сломать на корню бюрократа.
Конечно, тяжело сломать уже набравшую бюрократическую силу капиталистическую машину. Но мы обязаны это сделать! Ведь вина за ее создание лежит на нас. Мы не взялись за оружие, когда в 1991 году коммуняки-перевертыши превращались в демократов-рыночников, грабя все на своем пути. Мы трусливо шушукались: «Коммуняки, перевертыши, кровососы…» И мы тогда забыли тех коммунистов-ленинцев, которые на каторгах сидели, погибали на фронтах за нас с вами. Те, настоящие коммунисты, планировали коммунизм построить… И строили! После победы над фашизмом коммунисты отстроили сотни городов, заводов и фабрик, подняли сельское хозяйство до небывалого уровня. Я видел это сам. Мы собирали с гектара по 80 – 120 ц озимых и по 60 ц – зерновых. С нами вместе на комбайне и на тракторе в поле работал сын председателя и парторга. У нас и радость, и горе были общими. Мы вместе праздновали и плакали.
Что вдруг произошло? Почему мы позволили клеркам отделиться от нас, превратиться в «элиту»? Вместо того, чтобы спросить и потребовать отчета, мы пресмыкались, выпрашивая себе лишнюю льготу, чтобы стать немножко «выше» своего соседа, такого же трудяги. И этим своим скотством мы не себя поднимали, а клерка, начальника возвышали, делали его хозяином над собой, да и над соседом.
И сейчас продолжаем задницами крутить друг перед другом, рисуемся лучшей машиной, лучшим домом, лучшим платьем, костюмом, лучшим забором… Отгородились друг от друга, стали прятаться, бояться друг друга…
Ваши дети пополняют ряды наркоманов и проституток. Вы сутками пашете на себя, набивая свое брюхо и кланяясь клеркам. Вам не интересна жизнь ваших детей, детям не интересна – ваша. Вы думаете – детям нужны деньги, и вы их им даете. Но ничего не получается. Дети морально и физически разлагаются! Вы сами были детьми и знаете, что для ребенка не деньги главное, они его губят. Ребенку нужны мама и папа. За вечной беготней и поклонением схеме «товар – деньги – товар» вы не увидели, как ваша дочь в 12 лет стала женщиной и уже сделала аборт под руководством алчных клерков в белых халатах. Вы не увидели, что ваш сын уже давно – конченный наркоман. Дяди- денежные мешки затащили твоих дочерей в бани и вынуждают за деньги заниматься сексом… Потому, что ты раб, и дети твои рабы. А раб должен ублажать хозяина.
Мы стали дикими, только наши предки скифы и сарматы ездили на лошадях, а мы на авто. Мы все забыли. Наш кумир и бог – деньги. Умеем только что-то продавать. Если продать нечего – продаем себя. В рабство Януковичам, Ахметовым, Медведчукам, Ющенкам. Мы говорим: «Пойду устроюсь на работу». А надо говорить: «Пойду, продам себя куда-нибудь, буду ходить потным, грязным, в рубище, но с надеждой, что заплатят, кинут подачку или кость».
Рабочие, крестьяне, солдаты, менты, офицеры – все до одного – рабы. Офицер – раб звездочки, солдат – раб офицера… Отвратительная цепь. И самое страшное, что каждый раб мечтает стать царем.
Тысячи дурней-крикунов, что на улицах за 30 серебрянников глотки дерут за Януковича, Ахметова, Ющенко, Тимошенко, Мороза и Симоненко, не задумываются, зачем они это делают. Ведь все вышеперечисленные «товарищи» - преступники. Крикуны не понимают, что за 100 гр водки они продают не только совесть, но своих детей и внуков. Обеспечив выигрыш Януковичу или Ющенко, приди домой, мужик, и скажи: «Мама, жена, сын, дочка, внучка, я вас всех продал». Честно будет. А Ющенко или Янукович, выиграв эту возню, и не вспомнят о тебе. Ты думаешь, ты человек? – А ты штрейкбрехер и продажная сволочь. И если тебе или какому-нибудь другому рабу позволили сфотографироваться с каким-то политическим лидером, это не значит, что он стал ближе к народу или вдруг стал думать о народе. Он и не вспомнит о нем, народ для него – отработанный материал, пушечное мясо.
Хитрые политики натравили нас друг на друга, тем самым, обезопасив себя. Ведь мы, лохи, сели играть в азартные игры с алчными и кровожадными картежниками. И, однозначно, проиграем, играя по их правилам. Боятся они одного – чтобы случайно не пролилась их поганая кровь. Но нам терять нечего. Мы живем на коленях, хотя лучше умереть стоя, и висим на краю пропасти, и выход у нас один – добиваться своих прав, правосудия и справедливости, бороться за будущее своих детей и внуков, за свое не такое уж большое, но собственное «я», объединенное в могучее «мы». Если потребуется, то - с оружием в руках.
