27 декабря 2007 года к 12.00 самый большой зал Северо-Кавказского военного суда был полон – присутствовали сочувствующие и множество журналистов. Впрочем, чего скрывать, журналистов, тоже смело можно записать в сочувствующие. Многие остались на улице, так как места в большом зале не хватило. Именно в этом зале слушалось дело Эдуарда Ульмана, здесь же провозглашался ему приговор.
В 12.05 судья Цибульник Владимир Евгеньевич, выйдя из совещательной комнаты, открыл судебное заседание. Цибульник В.Е. спросил о явке у секретаря, увидел, что в зале отсутствует Евгений Худяков. В связи с его отсутствием судья объявил перерыв на час – до 13.00 и ушел обратно в совещательную комнату!
На наш взгляд, эти его действия никак не согласовывались с положениями ст.ст.295, 298 и 310 УПК РФ, предписывающими оглашение приговора непосредственно после подписания приговора в совещательной комнате, во время, объявленное судом перед удалением для постановления приговора.
Мы считаем, что эти действия стали нарушением тайны совещательной комнаты. Что за этот час изменилось в приговоре? Как отразилось на нем отсутствие Худякова?
В 13.00 оглашение ОБВИНИТЕЛЬНОГО приговора ранее дважды ОПРАВДАННЫМ офицерам все-таки началось в отсутствие Худякова. Где он, мы не знаем.
Сергей Аракчеев в судебное заседание явился, причем сделал свой выбор сознательно, после основательных размышлений, изложил свои мотивы накануне в интервью газете «ЗАВТРА». Никаких иллюзий мы, в том числе Сергей и Евгений, не питали, несмотря на то, что в суде невиновность Аракчеева и Худякова была убедительно доказана – доказательств невиновности хватило бы на всю дивизию им.Ф.Э.Дзержинского. Когда процесс только начался, судья Цибульник Владимир Евгеньевич сразу показал свою «объективность», арестовав Аракчеева и Худякова 20.12.2006 безо всяких причин прямо в зале суда. Вышестоящим судом это решение было отменено.
Итак, с 13.00 до, примерно, 18.30 мы слушали этот приговор, выдержанный точно в духе решения от 20.12.2006. Анализ приговора я сейчас приводить не буду – позже мы обязательно это сделаем.
Скажу только, что на наш взгляд, этот документ не имеет ничего общего ни со справедливостью, ни с объективностью, ни с беспристрастностью. За весь процесс Цибульник В.Е. не удовлетворил ни одного нашего сколько-нибудь значимого ходатайства, не удовлетворил даже ходатайства, обязательные к удовлетворению – такие, как допрос специалиста, явившегося в зал суда по инициативе стороны (ст.271 ч.4 УПК РФ). При этом противоположная сторона находилась в режиме наибольшего благоприятствования и ни о какой реальной состязательности сторон не могло быть и речи. Всего защитой было 5 отводов Цибульнику В.Е.
Складывалось впечатление, что еле дышащую версию обвинения защищают от малейшего «сквозняка».
Тем не менее, даже в этих крайне неблагоприятных условиях, мы считаем, что невиновность Аракчеева и Худякова совершенно очевидна и однозначно доказана. ОНИ НЕВИНОВНЫ.
По нашим прикидкам, примерно 95 (я не преувеличиваю) процентов времени в приговоре было посвящено «анализу» доказательств защиты и только процентов 5 в самом начале было уделено тому, что считают «доказательствами» обвинения. Обычно все наоборот.
Отмечу, что, как видно из приговора, НИКТО И НИКОГДА не показывал, что видел, как Аракчеев или Худяков кого-то убивали. Максимум, о чем говорили на следствии солдаты (в суде от своих показаний отказавшиеся), так это о том, что слышали выстрелы.
Извините за интимную подробность, но из песни слова не выкинешь – в середине чтения этого документа, естественно, некоторым из присутствующих необходимо было в туалет. Нам пришлось чуть ли не кричать об этом, а Сергею даже встать – в течение минут двадцати на наши поднятые руки не обращали никакого внимания. Интересно, унижение в данном случае, являлось обязательной частью процедуры?
Суд «проанализировал» показания «свидетеля» обвинения Цупика, почти 30 свидетелей защиты, показывающих об устойчивом алиби Аракчеева и Худякова, баллистические экспертизы, говорящие об их непричастности, журнал выхода машин, приказы на 15.01.2003, журнал боевых действий на этот день – из этих и других документов алиби Аракчеева усматривалось совершенно однозначно.
Собственно, около пяти часов прошли в выслушивании тихой речи судьи и только в последние минуты началось явное оживление: судья начал зачитывать квалификацию и сроки (язык не поворачивается назвать это «наказанием»). Судья исключил корыстные мотивы убийства, так как от них отказалась прокуратура, сам, по своей инициативе отказался от мотива убийства из национальной ненависти.
Таким образом, убийство стало совсем безмотивным. Причиной убийства, стало, по мнению судьи, алкогольное опьянение. Надо ли говорить, что кроме всего прочего, ни Аракчеева ни Худякова никто и никогда не освидетельствовал на состояния алкогольного опьянения.
Ну ладно. Аракчеева оправдали по эпизоду с Юнусовым, по подрыву «КАМАЗА», исключили, как я уже говорил предварительный сговор и какие-либо мотивы и оставили вместо ст.ст.105 ч.2 п.п. «а, ж, з, л», 162 ч.3 п. «б», 35 ч.2 - 286 ч.3 п.п. «а, б» УК РФ только ст.105 ч.2 п.п. «а, ж» УК РФ.
Зачитывая сроки и другие негативные последствия (еще раз подчеркну, я не называю это «наказанием», так как невиновных наказывать не за что), судья заметно оживился. Более того, нам показалось, что он просто улыбается. Знаете, как оратор, поднимает градус своего выступления: «Назначить… 15 лет!.. колонии строго режима!!... ЛИШИТЬ! ГОСУДАРСТВЕННЫХ НАГРАД!!... ВОИНСКИХ ЗВАНИЙ!!!... ВЗЯТЬ ПОД СТРАЖУ В ЗАЛЕ СУДА!!!»
Судья спросил у подсудимого и стороны защиты, понятен ли им приговор. Все, как один, ответили: «Нет, непонятен». Некоторые женщины в зале заплакали. Человек в мантии, на вид явно в хорошем расположении духа, стремительно покинул зал.
Да, кстати. Как говорится, до кучи, суд вынес представление в адрес адвокатов Кузнецовой и Дулимова. Я лично считаю, что оба этих представления абсолютно беспочвенны и вполне укладываются в то психологическое давление, которое оказывалось в ходе процесса на сторону защиты, включая «странный» наезд машины на адвоката Дулимова.
Наступило всеобщее смятение. Люди не скрывали своих чувств. Судебные приставы и милиционеры с явным смущением и плохо скрываемым сочувствием подошли к Сергею. Сергей, у которого в ходе чтения приговора не раз прорывалось возмущение (поверьте, более, чем обоснованное), был в этот момент внешне совершенно спокоен. «Я невиновен» - сказал он многочисленным камерам.
Единственное, что выдавало волнение – это сильно красные глаза, последствия контузии, которую Сергей получил в Чечне, спасая чужие жизни и рискуя своей. Более 25 взрывных устройств им было обезврежено. Интересно, что об этом думал тот, кто лишал его наград?!
Мы потом делились впечатлениями – вот этот бодрое «лишить воинских званий и государственных наград» произвело еще более тягостное впечатление, чем чудовищный срок.
Остальная часть вечера у нас была посвящена поискам Сергея и передачам. Мы с его женой Людмилой и адвокатом Алексеем Григорьевичем Дулимовым поехали по магазинам закупать еду и вещи. Много времени ушло на поиски Сергея. Нашли его в одном из райотделов милиции. Еду и вещи у нас взяли. Отнеслись к Сергею адекватно. «Сегодня его, а завтра всех нас» - сказал один из нерядовых сотрудников.
На следующий день нам отказались выдавать копию приговора и копию протокола судебного заседания. Объяснили, что приговор еще не готов и будет выслан по почте, а протокол еще не изготовлен. Говорил он с нами крайне нелюбезно. Мы – защита в полном составе - оставили заявления на выдачу копий протокола и приговора.
Также сегодня нами были поданы КАССАЦИОННЫЕ ЖАЛОБЫ. После ознакомления с протоколом и приговором к ним будут поданы большие дополнительные жалобы.

ЛИЧНОЕ МНЕНИЕ: Я знаю, что Аракчеев и Худяков невиновны. Надеюсь, любой беспристрастный наблюдатель имеет возможность в этом убедиться. Добавлю к тем доказательствам, которые мы исследовали в суде (доказательственная база защиты – и свидетельская и документальная - существенно выросла с последнего оправдательного приговора), я хорошо узнал Аракчеева. С февраля месяца я общался с ним больше, чем со своими друзьями и родственниками.
Этот человек просто не мог совершить того, в чем его обвиняют, потому что он спокойный, разумный и уравновешенный. А главное – добрый. Я повторяю это за всеми имеющимися в деле характеристиками. То, что именно сапер Сергей Аракчеев назначен главной жертвой за всю Чеченскую кампанию – огромная несправедливость. Уверен, ее не поздно исправить.

НАШИ ДЕЙСТВИЯ: Мы подали кассационную жалобу. Наша жалоба в Европейский Суд подана год назад (спасибо адвокату Анне Ставицкой). Мы подадим к ней дополнения. Полагаю, кто-то надеется, что этой жалобе не будет придан приоритет только потому, что она в защиту наших военных. Не согласен с этим мнением. Обстоятельства лишения наших военных суда присяжных столь вопиющи, а ход третьего процесса столь несправедлив, что наша позиция для Европейского Суда (и для Верховного) сильна. Будут и другие действия.
Я вообще считаю крайне несправедливым то, что военные, участвовавшие контртеррористической операции в Чечне, защищавшие всех нас, оказались в роли людей второго сорта. Любой уголовник в нашей стране имеет право на рассмотрение его дела судом присяжных – и это правильно! Но почему же только военные, рисковавшие жизнью в Чечне, ЭТОГО ПРАВА ЛИШЕНЫ?

СПАСИБО всем, кто помогал Сергею и Евгению отстоять справедливость. Могу засвидетельствовать, что они эту поддержку очень ощущали и ощущают, и что она особенно нужна сейчас.

Адрес для писем:
344022, г. Ростов-на-Дону, ул. М. Горького, д. 219, ИЗ-61/1
Аракчееву Сергею Владимировичу
1981 год рождения, камера № 116

Дмитрий Аграновский
адвокат