«Буреполом встретил нас обычным образом - будкой со шлагбаумом. Сидящие в будке, скорее всего зэки - поселенцы, на все вопросы отвечали: "не положено!" и иных комментариев не давали.
Поднимается данный шлагбаум за сумму в 50-100 рублей. Конкретная такса зависит от личных дипломатических способностей посетителя.
У меня нет данных, говорящих о том, что так зарабатывает именно администрация колонии, но все же представить, что зэки сели в будку сами - трудно.
Впрочем, по сравнению с ситуацией у самого Стомахина, все это мелочи.
Борис сообщил, что его по прежнему мучают острые боли в спине в ноге (следствие неправильно сросшихся переломов). Также он постоянно страдает от хронического бронхита.
То, что одно из стекол окна, рядом с которым спит Борис, разбито, а другое надтреснуто, также то, что весь инвалидный отряд каждое утро выгоняют на «зарядку» дубеть два часа на морозе, не способствует выздоровлению. Следует также отметить, что в Буреполоме периодически выключают электричество, а вместе с ним и отопление.
«Я лежу как в ледяном гробу!» - говорит Борис.
Еще одной проблемой является скученность.
По документам площадь лагеря осталось неизменной еще со сталинских времен, реально же было снесено несколько бараков и теперь плотность населения превышена почти вдвое.
Встав со шконки, на нее часто уже невозможно не только лечь, но и сесть. Когда тебя мучают постоянные боли в спине - это особенно приятно.
«Я пересчитал все дни до освобождения, - говорит Борис, - мне столько не протянуть!»

Александр Зимбовский