Игорь Олегович Гаркавенко родился в 1974 году в г. Харькове, где и жил до 23 лет, пока не начал борьбу с системой, теми способами, которые счел необходимыми. Игорь вырос без отца, с матерью и бабушкой. Окончив среднюю школу, он не спешил поступать в какой-нибудь "вуз", работал на фабрике и углубленно занимался самообразованием. По знанию истории, философии, пониманию ситуации в стране он превосходит многих.
До 21 года политикой не занимался, ограничиваясь общим интересом к событиям, освещаемым в СМИ. Летом 1995 года пришел в Харьковскую областную организацию Партии Славянского Единства Украины. Следует отметить, что в середине 90-х годов Партия Славянского Единства в Харькове, являясь официальной политической организацией, была, по сути, единственной русской националистической партией.
Игоря Гаркавенко отличали стойкие имперские убеждения, желание видеть русских, украинцев, белорусов объединенными в одно государство. Программа, декларированная "Славянским Единством", Игоря устраивала, но ее действия он считал недостаточно радикальными. В сентябре 1996 года Гаркавенко ушел из Партии Славянского Единства, чтобы самостоятельно заняться борьбой с режимом. Свою организацию Игорь назвал Украинская Национально-Революционная Армия (УНРА). Для нее даже был составлен устав. "Я просто приходил к руководителям оппозиции и говорил: "У вас ведь есть люди, готовые прямо сейчас взять в руки оружие, а вы им не можете предоставить такую возможность. Рано или поздно они все равно уйдут - дайте мне их координаты сейчас". Давали."
В ночь на 17 сентября 1996 года какие-то неизвестные лица кинули несколько бутылок с зажигательной смесью в штаб-квартиру Харьковского УНСО, расположенную на центральной улице города. Огонь уничтожил комнату с находящейся в ней мебелью и оргтехникой. На месте пожара была найдена листовка, подробно обвиняющая УНСО в преступлениях против русских и России.
В ночь на 1-е декабря 1996 года Игорь Гаркавенко и Роман Кислов кинули несколько бутылок с зажигательной смесью в помещение русофобской организации, т.н. "Товариства украинськой мови та культури "Просвiта". На ниве тупой и упорной борьбы со всем русским и российским на Украине "Просвiта" занимала и продолжает занимать передовые рубежи.
В 20-х числах февраля 1997 года кто-то поджог Израильский Культурный Центр. С огнем пожарные боролись до утра. Справились, но Израильский Культурный Центр (ИКЦ), выдвинул первоначально сумму ущерба в 3 тыс. гривен. А этот центр выполнял, по сути, функции Израильского консульства и во всю готовил репатриантов.
Почерк всех трех вышеперечисленных поджогов был идентичен. К тому же возле ИКЦ вновь оказались листовки, на сей раз антисионистского содержания. А молва об УНРА уже шла по Харькову.
Игорь планировал и дальнейшие действия, которым в ближайшие годы не суждено осуществиться. Вечером 7 марта, в канун женских торжеств огромная толпа милиционеров вломилась в студенческое общежитие, где жил Р. Кислов, арестовала его и задержала еще с десяток соседей, посчитав, что они состоят в УНРА. К вечеру их отпустили. А вот Игоря Гаркавенко взяли прямо дома, подослав к нему друга-соседа, которому он доверял.
В итоге, арестованными оказались Игорь Гаркавенко, который сразу пошел как организатор всех поджогов и лидер группы, его верный сторонник и член УНРА и "Славянского Единства" Роман Кислов, а также еще один парень по фамилии Кандыба, который был, по сути, не причем.
Из родственников у Игоря на свободе осталась лишь мать и престарелая слабослышащая бабушка. В то время, когда Игорь находился в реанимации (вскрыл себе вены, так как не хотел давать показания), следователи Санчишин и Горюнов вызвали его мать и сказали, что Гаркавенко умер в СИЗО…
Судили ребят по уголовной статье за поджоги. О политике - ни слова. Игорь, как организатор, получил 9 лет, Роман, не участвующий в поджоге Еврейского Центра - 4 года и через два по амнистии был выпущен. Кандыба, пытавшийся откреститься от всего, получил только за один поджог ИКЦ - 8 лет колонии!
В апреле 2000 года Гаркавенко подал заявление о вступлении в ряды НБП, восприняв её как “самое радикальное крыло русского национализма". Воин по своему человеческому складу, Гаркавенко продолжил борьбу и в неволе: идейный отказ от украинского гражданства в условиях украинской зоны – шаг бесстрашного человека. Однако, резкий крен руководства НБП в “оранжевую” сторону заставил Гаркавенко, остающегося на позициях традиционализма и крайнего антиатлантизма, пересмотреть своё решение и выйти из НБП.
После многочисленных переводов из зоны в зону Игорь снова на свободе, с нами, смеющийся и чертовски обаятельный.