6 августа через одного из своих знакомых я получил вызов в Железнодорожное РОВД и телефон, по которому меня просили позвонить, вызывавшие милиционеры. Когда я позвонил по этому номеру, то они заявили, что являются сотрудниками Железнодорожного РОВД и просили явиться по поводу моего избиения. В ответ я сказал, что нахожусь на больничном, только что выписался из нейрохирургического отделения больницы им. Семашко и поэтому плохо себя чувствую, но они попросили войти в их положение, поскольку им нужно по срокам закрыть дело о моём избиении, иначе от начальства им будет выговор. Я пошел навстречу тактично выглядевшим по телефону сотрудникам милиции и явился в назначенное мне время в 15:00 16 августа к Железнодорожному РОВД.
Однако там меня поджидали опера УБОПа и увезли меня на своей машине к себе в управление. При этом повестки мне предъявлено не было.
Когда я с этими сотрудниками поднялся на второй этаж, то в коридоре были слышны крики и нецензурная брань. Источники этих криков оказались в кабинете, куда меня привели. Когда дверь открылась, то оказалось, что это допрашивают знакомого мне по митингам оппозиции Михаила Деева (это глава орловского НБП - комментарий для читателей).
Сидевшие в кабинете следователи с применением мата попрощались с Деевым, дав ему на прощанье тумака по голове и сразу же, как он вышел, стали меня бить и кричать унизительные для меня фразы. При этом били следователи умело, не оставляя следов.
Когда я сказал им, что их действия неконституционны, то следователь достал Конституцию и ударил меня ею по лицу. А после того, как я заявил о том, что они «действуют вне рамок Уголовно-процессуального кодекса», меня стали быть по голове Уголовно-процессуальным кодексом, приговаривая: «Хуле мне твоя Конституция, жопу ей подотри. Я тут твоя Конституция и Уголовно-процессуальный кодекс».
Затем на протяжении трёх часов меня унижали, оскорбляли и били по голове Уголовно-процессуальным кодексом и баклажкой, наполненной водой. А потом следователь стал давить мне на рану, прикрытую лейкопластырем с возгласом: «Что, больно, сука. А будет больнее».
Потом следователи пообещали сдать меня в руки главе орловской чеченской диаспоры, который увезёт меня в Чечню на работу в зиндан.
Ещё меня обещали увезти в Андрябужный лес, откуда я никогда не вернусь, и хотели поиграть со мной в фильм «72 метра», спрашивая: «Тебе было жалко задыхавшихся на подлодке ребят? А знаешь, что такое слоник?».
Кроме того, следователи обещали сжечь офис «фонда «Правовая защита», сотрудником которого я являюсь.
И в довершении всего меня хотели познакомить с каким-то «ёбырем-гомосексуалистом», который обучит меня голубой любви, а они это снимут на камеру и покажут всем моим знакомым.
Все эти действия морально-физического давления предназначались для того, чтобы я взял на себя ответственность за поклейку листовок «2 августа - день пьяного быдла», которые неизвестные УБОПу лица поклеили перед днём десантника.
Также от меня требовали хотя бы дать показания против Михаила Деева (глава орловского НБП - комментарий для читателей ЖЖ), Антона Раевского (бывший члава орловского РНЕ и Черной сотни - ком. для читателей ЖЖ)и каких-то других лиц, фамилии которых мне до сего дня были неизвестны (в частности там фигурировали Железкин (активист НБП - комм. для читателей ЖЖ) и члены группировки футбольных фанатов «Joker» и «Orel Butchers»).
Кроме того, УБОП пообещал мне, что меня каждую неделю будут избивать неизвестные лица, и я непременно сяду в тюрьму за листовки на 2 августа.
После этого у меня ухудшилось самочувствие, пошла из носа кровь, которая сгустками высмаркивается и сегодня и отмечается головокружение и боли в голове. Прошу меня направить на освидетельствование, а также принять мены к обузданию оборотней в погонах, которые своим морально-физическим воздействием могут вызвать у кого-нибудь из подозреваемых сомооговор и лжесвидетельствование против кого-нибудь из других лиц.
Также сообщаю, что в ходе этого допроса сотрудники УБОП признались, что они «сами являются бандитами и крышуют бандитов». Это они мне сказали в ответ на реплику о том, что они «действуют как бандиты».
А ещё один из сотрудников УБОП стоял в 20 сантиметрах от моего лица и угрожающе дёргал туда-сюда ширинкой, намекая этим на сексуальное насилие.
P.S. Также следователи УБОП говорили о том, что им нужно на кого-то повесить это дело, потому что «их ебут», в смысле «ебёт» вышестоящее начальство и Строев.
Опасаясь за честь и достоинство правозащитника Дмитрия Краюхина (он из Московской хельсинской группы - комм. для читателей ЖЖ), также сообщаю о том, что в ответ на моё обещание оповестить правозащитников о творимом в УБОПе беспределе, опера УБОПа пообещали «нассать Краюхину в рот».
[ НАЗАД ] Комментарии () |
