Время Свободы : Итоговый выпуск : Программу ведет Дмитрий Волчек. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Марьяна Торочешникова.
Дмитрий Волчек: 1937 год вспоминает Елена Боннэр, написавшая воспоминания о большом терроре – книгу «Дочки-матери».
Елена Боннэр: Я жила в доме, который носил название Любск, коминтерновский дом. Это две теперь гостиницы «Центральная», если ее еще не купил какой-нибудь олигарх. В нашем доме было 500 с чем-то номеров. В каждом номере – семья. И, я думаю, что не затронутыми осталось, может быть, десять семей. Причем большинство населения нашего дома были граждане несоветские. Среди них было очень много людей, которых МОПР (Международная организация помощи политзаключенным) выкупала приговоренных к смерти или к срокам заключения в своих странах. И их здесь арестовывали, и они пропадали.
Вот в эти дни все говорили о болгарах, Я вспоминала одну свою из ближайших подруг тех лет болгарку Розу Искорову. Ее мама была в МОПР. В Болгарии была приговорена к смертной казни. Ее папу здесь арестовали, а маму с двумя детьми отправили назад в Болгарию. Вообще, чудеса жестокости и какой-то непоследовательности, сумасшествия были сверхестественными.
А у меня в семье папу арестовали. Мама отправила нас в Ленинград к бабушке. Маму арестовали. В Ленинграде арестовали маминого брата, который беспартийный, никогда и ничем политическим не занимался. Я училась в Ленинграде в классе. Нас было 23 человека, у 11 были арестованы родители. А с войны из мальчиков нашего класса вернулись три человека, из девочек я вернулась. Остальные девочки в армии не были. Вот такое было поколение войны, ГУЛАГа, расстрела.
Дмитрий Волчек: Ушли ли политические репрессии в прошлое? По данным правозащитников в России сегодня насчитывается около пятидесяти политзаключенных и узников совести. Однако, по мнению аналитиков, на самом деле число людей, пострадавших за свои убеждения намного больше. Рассказывает корреспондент Радио Свобода Марьяна Торочешникова.
Марьяна Торочешникова: Сегодня в России нет единой признанной всеми правозащитниками базы данных о людях, которых следует считать политическими заключенными или узниками совести. Известны, по крайней мере, два списка. В одном, составленном Комитетом «Общее действие» (сюда входят руководители движения «За права человека», Комитета за гражданские права, Московской Хельсинкской группы) можно встретить фамилии ученых, бизнесменов, журналистов. В другом – над ним работает правозащитная группа «За волю» - гораздо меньше известных фамилий. Этот список в основном пополняется за счет привлеченных к уголовной ответственности активистов молодежных организаций.
Но при этих довольно незначительных разногласиях, существующих в стане правозащитников относительно того, кого же считать политзеками, общий вывод один - за время правления Владимира Путина в России стало больше узников совести. Говорит руководитель правозащитной группы «За волю» Анна Петренко.
Анна Петренко: Узники совести сидят, в основном, за свои высказывания и мысли. Их в последнее время стало очень много. А, собственно, политзаключенные – это те, которые совершали какие-то, может быть, действительно, экстремистские действия (взрывы, акты насилия) по отношению к представителям власти. Для нас критерий один – если человек заботился не о собственной наживе, благополучии и так далее, а пострадал за свои убеждения, то он, соответственно, политзаключенный.
Марьяна Торочешникова: О том кого считать узниками совести или политзаключенными российские правозащитники не могут договориться и с «Международной амнистией». Эта организация использует четкие определения для таких понятий и решение о предоставлении статуса «узник совести», например, принимается лишь после всестороннего рассмотрения многих критериев. При этом узниками совести не считаются люди, прибегающие к насилию или пропагандирующие насилие и вражду. В России же, правозащитники чаще руководствуются только собственными убеждениями, которые не всегда могут быть объективными.
Так, например, политической заключенной правозащитная группа «За волю» признавала Надежду Ракс. В 2003 году суд приговорил ее к девяти годам лишения свободы по делу «Новой Революционной Альтернативы» о взрывах у приемной ФСБ в Москве 13 августа 1998 и 4 апреля 1999 года. Вчера Ракс условно-досрочно освободили из колонии.
Российская Конституция гарантирует свободу совести, вероисповедания, свободу мысли и слова и признает идеологическое многообразие. И менно по этому в Уголовном кодексе нет статей, предусматривающих ответственность за «неправильные» политические убеждения. Но власти, считают правозащитники, научились избавляться от политических оппонентов и просто неугодных, используя другие, иногда совсем далекие от политики положения законодательства, например, предъявляя обвинения в неуплате налогов или мошенничестве. А в последнее время, все чаще разыгрывается карта борьбы с экстремизмом. Говорит Анна Петренко:
Анна Петренко: Среди узников совести сейчас очень распространена такая статья 282 УК РФ – это «Призывы к экстремистской деятельности». За нее сажают, вообще, всех, то есть журналистов антивоенных, в том числе Стомахина, который получил 5 лет за призывы. А девушки, осужденные по делу о взрывах в приемной ФСБ, получили сравнимые сроки, то есть около 5 лет. Сейчас за слова сажают на такие же сроки.
Марьяна Торочешникова: Сегодня по разным данным не менее пятидесяти человек, заключенных в российских тюрьмах и колониях, фактически отбывают наказание именно за политические убеждения. Однако правозащитники прогнозируют, что накануне выборов 2008 года их число может существенно увеличиться, в первую очередь, за счет активистов оппозиционных нынешней власти организаций.
Анна Петренко: На нашем сайте представлена информация о 50 политзаключенных. Но, на самом деле, их гораздо больше. То есть, я считаю, что как минимум их в Российской Федерации около сотни, просто мы не обо всех еще знаем. А в пределах ближнего зарубежья там вообще цифры теряются.
Марьяна Торочешникова: Среди кого сейчас стало больше узников совести и политзаключенных – среди ученых, бизнесменов, активистов молодежных организаций? Группу риска сможете определить?
Анна Петренко: Число узников совести и политзаключенных увеличивается среди… Здесь есть два направления – среди участников молодежных движений, так называемой коалиции «Другая Россия» по понятным причинам, потому что выборы надвигаются и все такое, это с одной стороны. А с другой стороны – среди участников различных патриотических организаций правого толка. На наш взгляд, это тоже связано с предвыборной кампанией 2008 года. Это основной пункт, на который сейчас делаются ставки, то есть как бы сначала развить такую фобию фашизма, а потом активно с ней бороться. Поэтому очень много сажают сейчас активистов правых патриотических движений.
[ НАЗАД ] Комментарии () |
